«Он же ничего обо мне не знает, — мелькнула мысль, когда она выходила в коридор. — Возможно, он — пьяница, и решил, что это забавно. И действительно забавно, иначе чего ты так смеялась?»

Точно. Иначе чего она смеялась?

Толкая тележку к номеру 323, она решила, что отдаст четвертак Полу. Из ее двоих детей, так уж получалось, Полу, в сравнении с Пэтси, она уделяла меньше внимания. Семилетний, он по большей части молчал и хлюпал носом. Дарлин иной раз думала, что Пол, должно быть, единственный малолетний астматик в городе, расположенном в пустыне и славящемся чистым, сухим воздухом.

Она вздохнула и открыла 323-й, в надежде, что найдет в горшочке с медом пятьдесят баксов, а то и сотку. Конверт она увидела сразу, прислоненный к телефонному аппарату, как она его и оставляла. Заглянула в него, хотя и заранее знала, что он пуст. Не ошиблась.

Зато 323-й оставил ей кое-что в унитазе.

— Вы только посмотрите, счастья уже привалило, — вырвалось у Дарлин. Она вновь начала смеяться, когда спускала воду… не могла иначе.

Однорукий бандит, один единственный, стоял в вестибюле отеля «У ранчера», и хотя за пять лет работы Дарлин ни разу не подходила к нему, в тот день, направляясь на ленч, она сунула руку в карман, обнаружила порванный конверт и решительно шагнула к поблескивающей хромом приманке для дураков. Она не забыла о намерении отдать четвертак Полу, но что такое четвертак в наши дни для ребенка? На него даже не купишь паршивую бутылочку «колы». И внезапно ей захотелось избавиться от этой чертовой монетки. Болела спина, после кофе вдруг разыгралась изжога, настроение резко упало. Мир потускнел перед глазами, и вину она возлагала на этот чертов четвертак… словно он генерировал импульсы, которые портили ей здоровье и настроение.

Герда вышла из лифта аккурат в тот момент, когда Дарлин встала перед игральным автоматом и вытащила четвертак из конверта.

— И ты туда же? — удивилась Герда. — Ты? Нет, никогда… не могу поверить своим глазам.

- Тогда смотри в оба, — ответила Дарлин и бросила монету в щель, над которой значилось: «БРОСЬТЕ 1, 2 ИЛИ 3 МОНЕТЫ». — Начало положено.

И уже отвернулась, чтобы уйти, но в последний момент словно вспомнила о том, что «бандита» надо дернуть за ручку. Вновь отвернулась, даже не стала смотреть, как с калейдоскопической скоростью меняются изображения в трех окошечках, поэтому и не увидела, как во всех, одном за другим, высветились колокола. Остановилась она, лишь услышав, как на поддон в нижней части автомата посыпались четвертаки. Ее глаза широко раскрылись, потом она подозрительно сощурилась, словно это была еще одна шутка… или продолжение первой.