Он некоторое время смотрел на меня. «Тебе никогда не удавалось солгать, Алан».

¹ Я рассмеялся. И ответил: «Билл, скажу тебе правду. Пока ты спал, я испробовал контрвнушение. Посылал тебя все глубже и глубже, пока не добрался до тени — и не уничтожил ее. Убедил твое подсознание, что больше никогда ты не увидишь тень. И ты не увидишь».

Он медленно сказал: «Ты забыл, я испробовал это на Дике. Не подействовало».

— А на тебя подействовало.

Надеюсь, он мне поверил. Это помогло бы увеличить его сопротивляемость, если бы мадемуазель снова попробовала на нем свои трюки. Но на это я не слишком надеялся. Билл сам психиатр, он лучше меня знает странности и отклонения в работе человеческого мозга. И если он не сумел убедить себя в том, что его тень — галлюцинация, то сумею ли это сделать я?

Минуту или две Билл сидел молча, потом вздохнул и покачал головой. «И это все, что ты мне скажешь, Алан?»

— Все, что могу тебе сказать, Билл. Больше говорить нечего.

Он снова вздохнул и посмотрел на часы. «Боже, уже семь часов!»

Я спросил: «Не останешься ли обедать? Или ты вечером занят?»

Лицо Билла прояснилось. «Я не занят. Но нужно позвонить Лоуэллу». — И он взял трубку.

Я сказал: «Минутку. Ты рассказал Лоуэллу о моем свидании с мадемуазель?»

— Да. Ты ведь не против? Я думал, это поможет.

— Я рад, что ты это сделал. А Элен сказал?

Он колебался. «Ну, не все».

Я весело заметил: «Отлично. Она знает то, что ты рассказал. Это сбережет мне время. Звони».

Я спустился, чтобы заказать ужин. Решил, что нам обоим не помешает что-нибудь особое. Когда я вернулся, Билл был очень возбужден. Он сказал:

— Вечером придет с докладом Мак-Кенн. Он что-то узнал. Будет у Лоуэлла в девять.

— Поужинаем и пойдем, — сказал я. — Мне хочется увидеть Мак-Кенна.

Мы поели. И в девять были у Лоуэлла. Элен не было. Она не знала, что я приду. И Лоуэлл ей не сказал о Мак-Кенне. Она пошла в театр. Я был рад этому и в то же время расстроен. Через несколько минут пришел Мак-Кенн.

Он мне сразу понравился. Долговязый техасец, с настоящим техасским акцентом. Доверенный телохранитель и порученец предводителя подпольного мира Рикори. Прежде был ковбоем. Преданный, изобретательный и абсолютно бесстрашный. Я много слышал о нем, когда Билл пересказывал историю невероятных приключений Лоуэлла и Рикори с кукольницей мадам Менделип, чьим любовником некогда был де Керадель. У меня сложилось впечатление, что то же самое чувство Мак-Кенн испытывает по отношению ко мне. Бриггс принес кувшин и стаканы. Лоуэлл закрыл дверь. Мы вчетвером сели за стол. Мак-Кенн сказал Лоуэллу: