Она сказала: «Я не боюсь мадемуазель. Знаю, как с ней бороться, Алан».

— Что ты этим хочешь сказать?

Она яростно ответила: «Будь проклята твоя глупость!» — И повесила трубку, прежде чем я смог ответить.

Я был удивлен и обеспокоен. Тревожное чувство, предупреждающее, чтобы я держался подальше от доктора Лоуэлла и от Элен, нельзя было игнорировать. Наконец я побросал свои вещи и заметки в саквояж и нашел убежище в небольшом отеле. Предварительно я отправил записку Биллу, сообщил ему, где он может меня найти, и предупредил, чтобы он не говорил этого Элен. Добавил, что у меня важные причины временно скрыться. Это было в четверг. В пятницу я вернулся в клуб.

Там меня ждали два письма мадемуазель. Одно пришло сразу после того, как я ушел в убежище. В нем говорилось:

«Вы передо мной в долгу. Частично вы его оплатили. Но я в долгу перед вами не останусь. Любимый, приходите ко мне сегодня вечером».

Второе письмо пришло на следующий день.

«Я помогаю отцу в его работе. Когда позову вас в следующий раз, приходите обязательно. Шлю сувенир, чтобы вы не забыли».

Я с удивлением читал и перечитывал эти записки. В первом просьба, мольба. Такое письмо женщина может написать не очень пылкому любовнику. А во втором угроза. Я с беспокойством расхаживал по комнате. Потом позвонил Биллу. Он сказал:

— Итак, ты вернулся. Сейчас приду.

Он пришел через полчаса. Казалось, он сильно нервничает. Я спросил:

— Есть новости?

Он сел и ответил небрежно, слишком небрежно: «Да. Она прикрепила одну ко мне».

Я тупо спросил: «Кто сделал? И что?»

— Дахут. Прикрепила ко мне одну из своих теней.

Руки и ноги у меня неожиданно похолодели, я почувствовал, что задыхаюсь. Передо мной лежало письмо, в котором Дахут написала о сувенире. Я сложил его. И сказал:

— Расскажи мне все, Билл.

Он ответил: «Не паникуй, Алан. Я не похож на Дика и других. Со мной не так легко справиться. Но не скажу, чтобы было очень… приятно. Кстати, ты ничего не видишь справа от меня? Какое-то движение, темный занавес?»