Выглянув в окно, мы увидели, что огни еще там. Они провисели над полем следующие четыре часа. Мой дядя держал бордер-колли. Мы чуть приоткрыли дверь, чтобы проверить, залает она или нет. Но собака молчала, более того, она наотрез отказалась выходить на улицу.

– Вы рассказали дяде с тетей о том, что случилось?

Эвелин покачала головой:

– Нет. Ночь мы провели в доме, в комнате моего двоюродного брата. Там окно выходило на пустырь, и мы могли наблюдать за огнями. Через два часа они стали двигаться в обратную сторону, тоже медленно, а через час исчезли совсем. На следующее утро мы ходили туда посмотреть, даже взяли с собой собаку.

– И?

– Ничего не нашли. Трава везде была примята, как будто кто-то ходил кругами, но, скорее всего, это мы сами натоптали.

Она замолчала.

– Ну ладно, – сказал Джеффри через некоторое время, – отличная история.

– Это правда. Подожди!

Эвелин встала и вышла из гостиной; Джефф услышал, что она поднимается по лестнице. Он подошел к окну и стал смотреть на темный сад, окутанный тенями и клочьями тумана, который казался голубым от света, падающего из окна.

– Вот, посмотри, я ее сохранила.

Он увидел в руках Эвелин небольшую круглую коробку. Она достала оттуда какой-то маленький предмет, посмотрела на него, потом положила обратно и протянула коробку Джеффри.

– Моя расческа. И еще несколько фотографий.

– Эта коробка. – Он принялся разглядывать покрытую голубой эмалью крышку, с надпись золотыми буквами: «СЛАДОСТИ СЕНТ-ОСТЕЛЛА: ПОМАДКА ИЗ НАТУРАЛЬНЫХ КОРНУЭЛЬСКИХ СЛИВОК» и нарисованный под ней маяк. – Она похожа на ту, в которой я нашел письма Антеи.

Эвелин кивнула:

– Все правильно. В тот день, когда мы приехали, тетя Бекка подарила такую каждой из нас. Она думала, помадки хватит на две недели, но, по-моему, мы все съели в первую же ночь.

Он открыл коробку и посмотрел на ярко-красную расческу, лежащую поверх нескольких фотографий, потом достал из кармана медальон Антеи.

– Да, это он, – изумленно проговорила Эвелин. Взяв медальон, она открыла его, потом закрыла и вернула Джеффри. – Насколько я знаю, внутри никогда ничего не было. А вот посмотри, что у меня есть.

Она забрала у него коробку, принялась перебирать снимки и наконец протянула Джеффри шесть фотографий. На обратной стороне каждой было написано: ОКТЯБРЬ 1971 ГОДА.

– У меня был свой фотоаппарат, – Эвелин снова села в кресло. – Пленка закончилась уже когда учебный год начался.