Только их там не было. Я точно помнила камень, на который упала моя расческа. Камень был на месте, а расческа – нет. Медальон Ант приземлился всего в полуметре от нее, но тоже исчез, как и карандаш Мойры.

– Наверное, их просто сдуло ветром, – предположил Джеффри, – или утащило какое-нибудь животное.

– Скорее всего, – согласилась Эвелин, – хотя мы провели на поле целый день именно потому, что ветра там не было.

– А если птица? Некоторые птицы любят блестящие вещи.

– Зачем птице карандаш или пластмассовая расческа?

Джеффри пожал плечами:

– Наверное, вы просто не увидели, куда именно упали вещи. Одно дело – при дневном свете, но ночью все выглядит по-другому. Особенно при луне.

– Я знала, куда они упали, – Эвелин затрясла головой и снова потянулась к бутылке с арманьяком. – Уж моя-то расческа точно! У меня взгляд инженера, я могу один раз увидеть, и картинка сохранится в голове. Там, где должна была лежать расческа, ее не было. По какой-то причине вещи пропали.

– А вы не думали, что местные дети могли подглядеть, как вы играете, и потом просто забрать ваши безделушки? – предположил Джеффри.

– Нет, – Эвелин сделала глоток из стакана. – Мы начали искать. Луна поднялась уже достаточно высоко и светила очень ярко. В ту ночь вообще было светло. На траве появился иней; лужи, оставшиеся после дождя, замерзли. И во всем этом, сверкая, отражался лунный свет. Было очень красиво, но мы недолго любовались этой красотой: нам стало страшно. Мы даже не разговаривали, просто бродили по полю и искали наши вещи.

И тогда Мойра заметила: «Там кто-то есть», и показала в сторону дороги, которая вела к дядиной ферме. Строго говоря, это была даже не дорога, а просто две колеи вдоль границы пустыря. Я вгляделась и, да, увидела трех человек, вернее, три огонька, три фонарика. Я не видела, кто держит их в руках, но огоньки медленно плыли вдоль колеи. Я подумала, это мой дядя и двое его работников идут сказать нам, что пора возвращаться домой. Они шли не со стороны фермы, но, может, какие-то дела потребовали их присутствия ночью на пустыре. Я подбежала к краю поля и забралась на стену.

Она замолчала и посмотрела в окно на ночной сад, потом продолжила:

– Оттуда все выглядело иначе. Они шли совсем не по дороге, а по соседнему полю, совсем близко от Рейвенвуда. И это были не фонарики. Огоньки плыли высоко в воздухе, вот так…

Она поставила стакан, слегка качаясь, встала и подняла руки вверх, как будто что-то держала над головой.

– Словно кто-то нацепил на себя колпак высотой метра три и прикрепил наверх огонек. Но это было не пламя. Это было похоже на светящийся шар… Она охватила ладонями невидимый шар размером с футбольный мяч: