– Кто они? – встревожился я не на шутку.

– Я знаю кто, – почти равнодушно ответила мама. – Такие же как ваши, но – другие… Не люди были это.

– И что ответили?

– А-а, – мама махнула рукой, – погрозили, попугали…

– Мама, они ведь на такое способны! Ты не понимаешь.

– Это ты не понимаешь сердца матери! Всякие штучки-дрючки тебе ведомы, а вот это никакая наука не объяснит. А это и есть Свет Жизни. Я – старый человек, мне всё равно скоро умирать. Мне бы только оказаться там побыстрее, а уж мой старик – твой отец – не даст меня в обиду. Поэтому я тебе и говорю: иди своей дорогой, я с тобой. А если что, подскажу, предостерегу.

– Спасибо, – ответил я озадаченно. – Но под силу ли тебе это?

– Запомни, духовно я намного сильнее, чем все вы – мои дети – думаете. Я одно своё дитя уберегла от верной гибели, и тебя уберегу, – улыбнулась мама. – Мне многое ведомо. И всё, что с тобой происходит я, если и не знаю точно, то догадываюсь. А насчёт брата своего… Да ты сам его спроси…

Я повернулся, чтобы сказать ей, как благодарен и признателен, но, увы, она исчезла.

И я пошёл дальше, вступая в непролазные чащи, как в густой туман.

_________________________

– Ты маме верь, – раздался голос старшего брата. – Она действительно уберегла меня от верной смерти.

Он сидел на пеньке и глядел на меня в упор. Взгляд был серьёзен.

– И твои способности тоже прилетели не ниоткуда, а достались от нашей прабабушки, она была вещуньей…

– Скажи, брат, что с тобой тогда могло произойти?

– Ты же знаешь, как я люблю горы. А в тот год выдавалась возможность сходить на Западный Тянь-Шань, да еще почти бесплатно, – стал рассказывать брат. – Я тщательно собрал всю снарягу, упаковался… Приезжает мама из Астаны. И чуть ли не с порога бухается на колени, плачет и умоляет в горы не ходить. Я вначале жутко рассердился, потом вслушался… Естественно, она в горах не бывала ни разу, а так подробно описала страшную снежную лавину, да с такими подробностями! Сон ей приснился. Я содрогнулся и не поехал. Мой друг Миша Виноградов тоже остался.

– А потом?

– А потом по телевизору передали, что вся группа, в которую мы должны были входить, погибла под снежной лавиной… И это – неоспоримый факт. Знаешь, я иногда спрашивал себя, особенно по молодости, за что я – уже в достаточно взрослом возрасте – полюбил альпинизм и скалолазание. Сейчас я готов ответить. Схоже с жизнью нашей. А уж она – сплошное восхождение на крутую стену, иногда с отрицательным уклоном. Карабкаешься по ней, то хватаясь за природные выступы, то забивая крючья, а то виснешь и беспомощно болтаешься на страховке. Худо, если она обрывается… Или ты вовремя забыл позаботиться о ней, тогда – срываешься и гибнешь.