— Поэтому, думаю, беспокоиться не о чем.
— Знал, что ты так скажешь.
Старый добрый Гослинг. Великий прагматик. Можете быть уверены, он почти во всем находил практическую сторону.
С помощью ремонтного комплекта Гослинг залатал порезы в борту плота, и подкачал его ручным насосом. Плот набрал немного воды, но причин для беспокойства не было. Вот только надувные дуги пострадали довольно сильно. Своим колючим хвостом существо разодрало их буквально в клочья.
Джордж начинал уже клевать носом, как вдруг заметил что-то перед плотом. Еще одна тень, только на этот раз крупнее манты. Гораздо крупнее. Что бы то ни было, оно достигало в поперечнике добрые двадцать в футов, и казалось, с каждой секундой увеличивалось в размерах.
Возможно, это было подводное скопление водорослей, возможно, что-то еще.
Джордж только собирался привлечь внимание Гослинга, как Сольц очнулся от оцепенения и в перерывах между судорожными вздохами принялся лепетать что-то о ржавой цепи своего велосипеда. Гослинг с Кушингом подошли к нему. Кушинг вытер пот ему со лба, а Гослинг проверил пульс.
— Как он? — спросил Джордж, но Гослинг лишь покачал головой.
Все было понятно без слов.
Сольц угасал, и с этим никто ничего не мог поделать. Им ничего не оставалось, кроме как просто сидеть и смотреть, как он умирает. Одна мысль об этом выжимала их подчистую.
А тень тем временем стала ближе. Она была уже в каких-то десяти футах от плота. Либо они плыли на встречу к ней, либо она плыла к ним. Одно из двух.
— Видишь? — спросил Джордж Кушинга, хотя в том не было нужды.
— Да, — ответил тот. — Вижу.
Гослинг тоже увидел тень, хотя был занят тем, что пытался поудобнее уложить Сольца. Похоже, у него получилось, потому что Сольц снова вернулся в свою страну грез, о чем при данных обстоятельствах они могли только мечтать. Если ему предстояло умереть, то будет лучше, если это случится во сне.
Даже при тусклом свете дня и с помощью фонарика, в воде ничего не было видно глубже пяти-шести дюймов. Дальше свет не проникал. Джордж понимал, что тень находится примерно на этой глубине, может, чуть ближе. Был виден лишь темный контур, не больше.
— Мне она не нравится, — сказал Кушинг.
Гослинг наблюдал за тенью.
— Давайте обойдем ее на веслах.