Перед последним походом мужа её и сыновей, – снова помедлив несколько мгновений, продолжил он свой рассказ, – видела мать моя сон, в котором собрались у неё над головой тучи чёрные. Проснувшись, она сразу поняла, что судьбы то был недобрый знак. И много потом приложила сил, чтобы отговорить отца моего да братьев идти в тот поход, сбежав вместо этого всем семейством из Орды, да только они её не послушали. Разве могли они пойти на такое! Но не прибегла она к силе своей колдовской и не навела на них какую-нибудь болезнь притворную, что оставило бы их дома. Или ещё на какую уловку не пошла. То ли мужа своего побоялась, который, зная жену свою, обо всём бы догадался, то ли ещё почему. Не пошла, и вот, плачь-не плачь, того, что случилось, было не вернуть даже её чарами.

И вот, – возобновил Повелитель упырей свой рассказ после очередного недолгого молчания, завершившегося на этот раз тяжёлым вздохом, – оплакав горе своё, мать моя решила, что я, как единственный оставшийся в нашем роду мужчина, должен буду мстить русичам за смерть отца и братьев. Причём, мстить всем, без разбору. Мне тогда ещё не было и полугода…

Слушая Убыра, Амира сидела, не шелохнувшись, и по лицу её было видно, что рассказ хозяина подземелья, несмотря на всё не отпускавший страх, начинал её захватывать. А пещеру всё продолжал наполнять громовой голос её Повелителя:

Приняв славянскую внешность, отправилась мать моя в русские земли, притворяясь возвращавшейся из плена русской женщиной. Мою внешность она менять на славянскую не стала, – у русской женщины, не один год пробывшей в плену у монголо-татар, какой ещё внешности мог быть ребёнок?! Ей же казалось, что в своём настоящем обличье я понесу нашу месть как-то… По-настоящему, что ли! Как именно я буду здешним кровавым мстить, к тому времени она уже надумала, решив сделать меня при помощи колдовства тем, кто я сейчас.

А кто ты сейчас? – трепеща от ужаса, спросила Амира, уже и так зная, что ответит ей сейчас Повелитель сказочного подземелья. Ведь услышала она к тому времени для этого и увидела достаточно!

Кто я? – Убыр впервые за то время, что Амира у него гостила, посмотрел на неё с высокомерием. – Для кровавых я один из самых невыносимых на свете кошмаров, потому что пью их кровь сам и заставляю это делать их же собратьев. Меня и тех, кого я перерождаю в своих рабов, они называют по-разному. Упырями, вурдалаками, вампирами… Да только сути это не меняет – я, как и все мои рабы, убиваю их, выпивая всю кровь, и это даёт мне силы жить вечно.

Амира вжала голову в плечи, ужасаясь ещё сильнее. Увидев это, Убыр покровительственно улыбнулся: