А Дмитрий Олегович проводил свободное время, обсасывая свой любимый палец левой руки.

***

Звонок повторился. Странно, Юленька обычно нажимала на кнопку один раз. Консьерж внизу не пропустит посторонних, только тех, кому назначено, а ведь Дмитрий Олегович больше никого не ждет. Или ждет?

Директор, все еще тяжело переставляя ноги, вышел в прихожую. И тогда звонок прозвучал в третий раз. Слишком настойчиво для трепетной Юленьки, и Дмитрий Олегович почувствовал, как совсем слабая приливная волна, так и не поднявшись, угасла. Директор начал отворять дверь, словно в полусне наблюдая за собственными руками: собственно говоря, зачем он это делает, если это не Юленька. А? Зачем?

(ты должен)

Кому должен? Ох, оставьте уже меня, я и так старый и больной. Никому ничего не должен.

(это твоя ответственность)

Дверь открылась.

На пороге стоял незнакомец. Молодой мужчина. Или… или они знакомы? Директор с недоумением и разочарованием смотрел на незваного гостя. Он ждал Юленьку и сейчас с трудом подавил желание вновь запустить в рот большой палец левой руки.

– Здравствуйте, – вежливо, но без тепла в голосе произнес незнакомец. Более того, директору даже показалось, что он уловил иронию.

– Здравствуйте, – с тихим достоинством отозвался Дмитрий Олегович (этот чертов большой палец чуть опять не двинул к линии губ). – Чем обязан?

– Ну, э… как бы это, – тот помолчал, усмехнулся. – Собственно говоря, я не к вам.

И он пристально посмотрел директору в глаза.

– В каком смысле? – начал Дмитрий Олегович, собираясь объяснить, что, мол, это его квартира, пусть и роскошная, он находится в ней один, и ему сейчас не до нежданных визитов. И тогда что-то щелкнуло у него в голове. И приливная волна вернулась: более того, она сразу стала горячей, обжигающе горячей.

(Ха! Это тот самый малый, что купил у него Бумер. Он купил его последним.)

Губы Дмитрия Олеговича чуть скривились, и он еще собирался задать какой-то совсем уж ненормальный вопрос: «А вы разве не стали дэддрайвером?», но гость опередил его: