– Ку-ку! – странный визитер фамильярно щелкнул пальцами перед лицом директора и сообщил: – Я готов. Мы можем ехать. Можем отправляться.

Сначала лицо Дмитрия Олеговича будто сковала каменная маска, но потом от линии подбородка по щекам пробежала расслабляющая быстрая волна:

– Можно обойтись и без всяких «ку-ку», – губами директора произнес Лже-Дмитрий. Он совершил, будто кривляясь, несколько утрированных мимических движений, подстраивая мышечный тонус под свое новое состояние, и заметно помолодел. Глаза его засверкали, в голос вернулась бодрая твердость, и он вопросил: – Хм… Значит, готов?

– Да, – спокойно отозвался Миха-Лимонад, но все же не смог отвести взгляда от происходящей метаморфозы.

– Это хорошо! – Лже-Дмитрий растянул рот директора в шальной ухмылочке. – Очень хорошо! Значит, мы действительно можем ехать. Вперед! Поехали!

И он устремился за Михой-Лимонадом к лифту, даже не захлопнув за собой дверь.

Дежуривший внизу консьерж вскоре обнаружил это безобразие. Консьерж получал неплохую зарплату и знал, какие люди живут в его доме. Он, конечно, не встал часовым у дверей квартиры Дмитрия Олеговича, но постарался обеспечить надежную охрану – видеокамеры-то на каждом этаже.

С чувством выполненного долга консьерж вернулся на рабочее место. И даже закурил, хоть и было не положено. Но пойди, поймай за руку, а не пойман – не вор. Да и кто его увидит? Напротив, это он, консьерж, видит всех, так сказать, на шаг опережает события. Получается, кто тут хозяин?

– То-то же! – благоразумно согласился консьерж с собственными приятными доводами.

Только… Кое-что еще встревожило консьержа. Он долго не мог понять, что так смутило его в услышанной фразе.

– Полная белиберда! – попытался отмахнуться он.

Хозяин роскошной квартиры, известный на всю Москву антиквар и крупный бизнесмен, вписал имя этого парня (честно говоря, довольно легкомысленной пижонской наружности, обычно у него бывали гости посолидней, а уж телку Олегыча, Юльку, консьерж давно знает, на «Х-5» ездит и паркуется всегда справа от будки охраны), а буквально через пару минут они уже вместе шли обратно.

И вот что-то тут…

Консьерж сглотнул. Дмитрий Олегович, один из самых уважаемых жильцов дома, быстро шел за своим визитером и, казалось, – как бы найти правильное слово: увещевал его. Он говорил что-то странное, по крайней мере, консьержу это казалось явной белибердой и околесицей.

«Сегодня ночью все незримые автобаны (консьерж мог поклясться, что четко все расслышал – у него был профессиональный слух) в нашем распоряжении».