– Полагаю, для этого он еще недостаточно поправился…

Отец Игнасио вздохнул. Это было бы лучшим выходом, но подсунуть этим беднягам человека с дагором… И, кстати, что за экспедиция? Возможно, они ищут гигантских обезьян? По словам черных, эти обезьяны в джунглях так и кишат, но ни одному белому не удалось увидеть их еще ни разу, вот странно…

– Сначала они целыми днями идут, не ведая усталости, – лорд Аттертон покачал головой, – и распевают свои песни, а потом ни с того ни с сего пугаются каких-то следов… Мне едва удалось их успокоить, но идти дальше они отказались наотрез. Просто бросили пожитки на землю и стали столбом.

– Все потому, что вы с ними обращались слишком мягко, сударь, – заметил Томпсон.

– В результате пришлось почти все бросить… Только то, что мы могли унести на себе, только самое необходимое.

Отец Игнасио поглядел в окно. На противомоскитной сетке набухали дождевые капли. Двери в госпиталь были распахнуты…

– Наверное, с моей стороны это будет проявлением излишнего любопытства, – сказал он, – если я спрошу, что привело вас сюда?

Лорд Аттертон какое-то время колебался, с вилкой, занесенной над очередным куском, потом сказал:

– Мы ищем затерянный город. Вы ничего не слышали о затерянном городе, святой отец?

– Они тут даже слова такого не знают, – покачал головой отец Игнасио.

– Быть может, вы просто не спрашивали. А среди туземцев ходят рассказы о том, что за болотами, в самом сердце леса, лежат какие-то развалины…

– Туземцы, – сказал отец Игнасио, – расскажут о чем угодно. Особенно если вы пообещаете им вознаграждение.

– Туземцы всегда врут, – заметил Томпсон.

– Нет, – отец Игнасио покачал головой, – тут сложнее… Они – как дети. Они и сами верят тому, что говорят.

– Невероятные вещи рассказывают об этих лесах, это верно, – сказал лорд Аттертон, – и среди них наверняка много выдумки. Но ведь что-то может оказаться правдой?

– Что-то – да. К сожалению. – Он вздохнул.

– Город в сердце леса, – говорил тем временем лорд Аттертон, – руины былого великолепия. Чудесный город…

Этот человек идет ради славы, подумал отец Игнасио. А его жена – ради любви, а вот Томпсон – ради денег. Такие всегда идут ради денег. И, конечно, они ничего не боятся. Они твердо знают, что может быть, а чего не может быть никогда.

Он поднялся.

– Пойдемте, сударыня, – сказал он. – Сестра Мэри устроит вас.