Я, выпрямившись, вскочил.

– Слава богу! А теперь помогите мне с костюмом – я должен быть в нем, когда вернусь к автомобилю, который меня ждет.

Я вытряхнул свой ужасный наряд и приготовился его надеть, но Гордон сощурил глаза.

– Как всегда, заметно, что тут приложил руку сам Хозяин. Вам, конечно же, указали оставить отпечатки пальцев этого отвратительного костюма?

– Да… хоть я и совсем не понимаю, почему.

– А я, кажется, понимаю. Хозяин известен тем, что никогда не оставляет на местах преступлений настоящих следов. Сегодня вечером из соседнего зоопарка сбежала крупная обезьяна, и, судя по вашему костюму, это произошло не случайно. Ее должны были обвинить в смерти сэра Холдреда.

Это звучало так складно, что по моему телу пробежала дрожь, как если бы я посмотрел на себя в зеркало.

– Уже два часа, – сказал Гордон. – Учитывая, сколько времени вам понадобится, чтобы вернуться в Лаймхауз, а мне – чтобы собрать людей, я готов вас заверить, что в полпятого дом уже будет оцеплен. Только прошу, подождите здесь, пока я не покину дом – тогда я смогу прибыть, по крайней мере, не позднее вас.

– Хорошо! – я непроизвольно ухватил его за руку. – Только там будет одна девушка, которая никак не связана со злыми деяниями Хозяина. Она всего лишь жертва обстоятельств, равно как и я. Будьте с ней добры.

– Сделаем. Какого сигнала мне ждать?

– Я не знаю, как подать вам сигнал. И сомневаюсь, что какой-либо звук из дома можно услышать с улицы. Пусть ваши люди врываются, когда часы пробьют пять.

Я повернулся, готовый идти.

– А человек, который ждет вас в машине… Он может что-либо подозревать?

– Я знаю, как это выяснить, – мрачно проговорил я, – и если может, то в Храм Грез я вернусь один.

11. Четыре тридцать четыре

11. Четыре тридцать четыре

Снам отдавшись, недоступным на земле ни для кого…[91]

Дверь мягко затворилась за моей спиной, и огромный темный дом показался мне еще более четким, кем когда-либо прежде. Ссутулившись, я бегом пересек влажную лужайку – несомненно, с таким гротескным, жутковатым видом, что, повстречай я в тот час кого-либо, меня приняли бы не за человека, а за огромную обезьяну.

До чего же ловко Хозяин все продумал!