– Кто ты такая? – спросил он. Невозмутимый голос Клептомансера она бы ни с чем не спутала. Сегодня в его водах затаились пираньи.

Неверфелл вспомнила о маскировке и торопливо убрала волосы с лица.

– Это я! Помнишь меня? Раньше я была рыжей.

Сказав это, Неверфелл сообразила, что в прошлый раз они не очень-то хорошо расстались. Она украла его костюм и сбежала, попутно перепилив трос, по которому он выбирался из пещеры.

– Не стреляй! – попросила она. – Нам надо поговорить!

– Девочка из внешнего мира, – выдохнул Клептомансер. – Та, о которой все говорят. Дегустатор. Беглянка. Откуда тебе известно, кто я?

Он не спешил опускать арбалет и даже подкручивал одну из ручек.

– Ты украл меня, когда великий дворецкий бросил тебе вызов.

Клептомансер оставил ручку в покое, его пальцы замерли в нерешительности.

– Так это тебя я украл из Палаты диковин? – спросил он. В голосе его сквозили удивление и недоверие. – Но ты же не камелеопард!

– Верно. – Неверфелл не знала, что еще сказать. – Я не камелеопард.

Она слишком поздно сообразила, что Клептомансер, с его пристрастием к перекраиванию памяти, возможно, думает, что видит ее впервые в жизни.

– Что ж, это объясняет, как ты ускользнула из моего убежища, перелетела через водопад и сбежала. А то я, признаться, был крайне озадачен, когда читал свои заметки. Так зачем ты меня ищешь?

Неверфелл не могла оторвать взгляд от арбалетного болта, который крохотной звездочкой поблескивал в темноте. «Если звездочка исчезнет, – рассеянно подумала Неверфелл, – это будет означать, что он выстрелил, и я умру. Интересно, успею ли я заметить, что она пропала?»

– Мне нужна помощь, а ты умнее всех, кого я знаю! – ответила Неверфелл; сердце трепыхалось в груди выброшенной на берег рыбой. – Ты мне все объяснил! Ты рассказал, что люди, которые все планируют, не могут совладать с такими, как мы, потому что мы творим полную бессмыслицу. Им приходится либо избавляться от нас, либо контролировать все, что мы делаем. Они всегда боятся, что мы выкинем что-нибудь странное, совершенно непредвиденное.

Следствие и Совет страшатся тебя, потому что ты возникаешь из ниоткуда и проникаешь, куда тебе вздумается. Вот только сейчас они слишком заняты тем, что грызутся друг с другом, им некогда на тебя охотиться. Но если я умру или меня схватят, кто-то из них получит преимущество и вскоре одержит верх. И тогда победитель снова займется тобой.

Думаю, ты поэтому до сих пор меня не застрелил. Чем дольше я бегаю на свободе, тем дольше никто про тебя не вспоминает. На самом деле, я думаю, ты вообще не собирался в меня стрелять.