Готинейра решила оторвать нижнюю часть подола платья и обмотала полученной тканью руки, чтобы, когда залезет внутрь, не соприкасаться кожей с мерзостью, что покрывала тоннель.

— А что ты на меня так смотришь? — глянула она на парня. — Ты вообще нырял в эту гадость за косой своей. Или забыл?

— Такое невозможно забыть, — Эрика передёрнуло, стоило ему вспомнить тот момент.

— Ну что, вы так и будете стоять, аль собираетесь залезать? — Лин, будто его вообще не смущало царящее вокруг зловонье и разложение, приготовился заползать внутрь.

— Давай, иди за ним. Я пойду последним, — Эрик посмотрел на девушку, а она на него.

— Хорошо, — произнесла она, и посмотрела на Лина, которого уже не было на месте.

Из тоннеля, мигая и шевелясь, излучались красные огни, как из двух фонарей.

— Что? Когда он успел? — изумился Эрик.

— О, хотела бы я знать ответ на этот вопрос. Ты никогда не увидишь его ползущим или карабкающимся. Это же не грациозно. А он это так любит, что всегда умудряется отвлечь внимание, чтобы никто не увидел его в позе на четвереньках.

— Да уж, я заметил. Он обожает пафос даже в самых напряжённых ситуациях, — ответил Эрик, садясь на корточки. — Ну, давай, полезай.

Готинейра, кивнув, села на колени, упёрлась обмотанными руками в пол, поморщилась, и поползла вглубь тоннеля. Эрик, немного подождав, полез за ней.

— Ну что, долго там ещё ползти? — громко спрашивал он, не смея поднять голову, боясь удариться затылком об потолок узкого и низкого тоннеля.

— Да чтоб тебя! — крикнула Готинейра, явно вляпавшись во что-то склизкое. — Не знаю, просто ползи за мной.

— Мастера Лина не видать?

— Только красные огни. Какой же он всё же быстрый.

Они продолжали ползти, иногда проходили повороты, в общей сложности преодолев около шестидесяти метров расстояния.

— Ай, — вздрогнул Эрик, ощутив, как сзади в него что-то упёрлось.

Это оказался жук, который полез следом. И он, постукивая клешнями, слегка бодал парня, как бы подгоняя его.

— Чёрт. Ты видишь выход? А то за мной уже небольшая пробка.

— Да, ещё метров десять.