— Он подчиняет всё, да? — крикнул Эрик Лину, который слишком быстро шёл, что его было сложно нагнать, и пришлось перейти на бег трусцой. — Сколько у нас ещё времени осталось?

— Эй, ты о чём? — не понимала девушка. — Что ты понял?

— Эта тварь, похоже, начинает проникать в головы всем, кто есть на поезде. И если мы не поторопимся, то….

Он, не успев договорить, почувствовал себя дурно: как к горлу подходит ком, а ноги слабеют, грозя согнуться под тяжестью тела. Готинейра тоже остановилась и замерла. Её руки слегка подёргивались в судорогах, а коленки задрожали.

Насекомые, всё это время безустанно таскающие тела, побросали свою работу и начала крутиться вокруг собственной оси, в конечном итоге с грохотом плюхаясь на землю.

Эрик и Готинейра наблюдали, как изображение перед взглядом дрожит, затем становится мутным, растягивается. Но потом зрение быстро восстановилось, слабость в теле исчезло, и сознание прояснилось.

Лин, не говоря ни слова, мигом подбежал к ним, а потом дотронулся до плеча каждого, заставив их обоих чувствовать себя лучше. Вот только на его рукаве третья роза, которая совсем недавно восстановилась, опять погасла.

Краус громко веля встать и идти дальше, пошёл вперёд, не став их дожидаться.

Парень с девушкой, переглянувшись, даже не успели ничего понять. Они поспешили последовать за Краусом.

— Что произошло? Это пожиратель, да?

Скелет, повернув голову, но не останавливая шаг, несколько раз твёрдо ударил ладонь об ладонь, как бы соглашаясь со словами парня. Лицо Готинейры выражало готовность к чему-то опасному, что вот-вот должно произойти. Эрик же твёрдо сжал за рукоять косу, сняв её с пояса. И оружие само приняло боевой облик.

Все трое шли дальше, продвигаясь вдоль стены — единственное место, свободное от трупов и прочей гадости. Они старались не смотреть на тонны гнили вокруг, но слышали насекомых, которые возились с обглоданными телами, издавая мерзкие звуки, словно лопающиеся на огне слизни. Огромные трубы, выходящие из потолка, иногда срыгивали новые порции нечистот вперемешку с костями. И все эти массы либо сваливались в общую кучу, если труба находилась над ней, либо, если трубы выступали над резервуарами, то вся гниль плюхалась в них.

И вот, когда все трое дошли до конца огромного помещения, то сразу очутились у массивной стальной двери, чья поверхность была исписана жуткими узорами, напоминающими пугающие инопланетные рисунки из фантастических фильмов. Лин провёл по ним рукой, и створки, тяжело уезжая вглубь стен, принялись открываться с огромным трудом, издавая адские скрипы, что заставляли вздрагивать даже насекомых.