Дэйв сидел на кровати Ирмы, обхватив голову руками, и думал.

Потом вскочил и громко заорал, швырнув о стену подвернувшийся под руку графин.

Потом заорал еще раз. Это был просто нечленораздельный рев ярости.

Странное ощущение. Что-то похожее он чувствовал, когда в нем закипала злость, при виде того, как какая-нибудь сволочь обижала слабого. На сей раз это была не злость и не ярость, что затмевают разум и заставляют делать ошибки. Новое чувство было чистым и сильным. Оно дремало все это время, спрятанное и сжатое на дне сознания, и до этих пор еще ни разу не проявляло себя. Теперь оно распрямилось огненной пружиной вдоль всего позвоночника, сжигающей волной прошло по всему телу и ворвалось в разум подобно кавалерии, врывающейся через разбитые ворота внутрь обреченного города.

Чистая ненависть. В его голове больше не было места страху, отчаянию и сомнениям. Ненависть сожгла их как бумагу, превратив в пепел и рассеяв в воздухе. Его разум был холодным чистым и опасным, как лезвие клинка. Он был уверен в себе и своих действиях, как никогда ранее. Исчезли вообще все чувства. Дэйв воспринимал себя отрешенно, как будто смотрел со стороны. Остался только холодный расчет и уверенность в том, что делает.

Они убили его мать. Они убили его отца. Они лишили его детства и родного дома. Они считают людей за скот, который могут резать, когда и как хотят. И, наконец, они украли и хотят убить ту, что теперь ему дороже всего на свете.

Он их уничтожит.

Для этого ему не нужны ни острожный Норман со своей командой, ни Ян с остальной компанией. Они будут отговаривать его от поспешных решений, сто раз все взвешивать и слишком долго думать, прежде чем решатся. Дэйв же ясно видел все, что будет дальше.

Глава 15. Падение башни

Глава 15. Падение башни

Дарья отшатнулась, когда увидела Дэйва на пороге своего дома в Розеграде.

– Что случилось? – спросила она, испугавшись того, что увидела в его глазах.

– Собирайся. Пошли. Мне нужен твой нос. По дороге объясню.

Голос Дэйва был ровным и спокойным, однако Дарья поежилась. Она слишком хорошо почувствовала, что сейчас творится у него в душе:

– Сейчас, только мать предупрежу. Мы далеко?

– До места нашей засады примерно.

– Поняла. Жди.

Она ненадолго исчезла и вернулась, уже накинув черную кожаную куртку поверх блузки.