Можно подумать, что автор рукописи действовал, подчиняясь законам случайности, рассчитывая на то, что рукопись сможет расшифровать только настоящий ученый… Каким же должен быть уровень этого ученого, если я, не будучи профаном в науке, не могу разобраться в этом тексте…

Если бы я в самом начале работы над расшифровкой текста не наткнулся на чисто геометрические символы, позволившие мне уяснить кое-что, я бы никогда вообще ничего не смог бы понять.

Он выпустил клубы дыма в открытое окно и пробормотал:

— Ах, если бы только я был богачом и мне не нужно было бы работать воспитателем… Я смог бы всерьез заняться этой

удивительно интересной находкой вместо того, чтобы публиковать убогие статьи, едва обеспечивающие меня деньгами на табак и сигары!

И он громко добавил с тяжелым вздохом:

— Если бы только у меня было достаточно денег!

— И как бы вы тогда поступили?

Робер Фалькон быстро обернулся и увидел неожиданно появившегося в комнате собеседника.

На него внимательно с доброжелательной улыбкой смотрел Квентин Курленд.

— Вы были так заняты, профессор, — сказал он, — что я, несколько раз постучавшись в вашу дверь, не получив ответа. Тогда я слегка толкнул дверь, и она открылась, так как вы забыли запереть ее. Войдя в комнату, я услышал ваше пожелание… Теперь я могу повторить свой вопрос: «Что бы вы сделали, имея достаточное количество денег?»

Фалькон пододвинул к себе карту Англии и ткнул острым концом циркуля в какую-то точку.

— Я бы отправился сюда.

— Но что вы стали бы делать на этом всеми забытом пятачке Оркнейских островов?

— Я бы занялся поисками затерянного мира!

Квентин нахмурился и внимательно посмотрел на профессора, словно сомневался в его здравом рассудке. Потом он перевел взгляд на рукопись:

— Существует ли прямая связь между вашим затерянным миром и странным цилиндром, который попал в наши руки, когда мы находились на островах Силли?

— Я не сомневаюсь в этом.

— А если рукопись — это чья-то шутка?

— Шутка?