— Если так, то нам крупно повезло, — пробормотал Квентин.

— За геометрической частью следует текст, смысл отдельных отрывков которого я могу отобразить следующими фразами:

«Я хотел бы наладить общение с человеком, живущим на поверхности планеты…»

«Я очень стар…»

«Великая наука древности…»

«Я нахожусь в затерянном мире…»

«Страшная опасность…»

«Мужество…»

«Разум…»

«Жду с надеждой…»

— И где же автор этого текста ждет вас?

— Это место названо очень отчетливо; мне кажется, что это сделано преднамеренно, чтобы избавить тех, кто отважится предпринять расследование, от длительных изматывающих поисков. В рукописи упоминается остров, точнее, небольшой скалистый островок, расположенный между островами Ве — стра и Роунса в группе Оркнейских островов. Я покопался в географических справочниках, из которых узнал, что островок необитаем и что на нем имеется озерцо, небольшое, но очень глубокое. Именно упоминание об озере подтвердило мне подлинность текста, так как при дальнейшем изучении рукописи я наткнулся на сочетание символов, которые читаются так: «человек — железо — рыба». Я перевел это сочетание термином «скафандр».

— Вы помните, что мы, занимаясь греческим языком, перевели выражение «открытое пространство» как «улица»?

— Вот именно.

— Получается, что тот, кто написал текст, хотел уточнить, что попасть в незнакомый мир можно только использовав водолазный скафандр?

Квентин взъерошил волосы, несколько раз перечитал записи профессора, снова уткнулся в рукопись и, наконец, сказал:

— Мне кажется, что вы правы, доктор… Скажите, в этом году у нас намечаются довольно длинные каникулы?

— Совершенно верно, двенадцать недель.

— Прикинем, что если нам потребуется три дня, чтобы обзавестись снаряжением, и еще три дня, чтобы добраться до вашего острова, то у нас все равно останется достаточно времени, чтобы проникнуть в странный мир и исследовать его.

— При условии, что существует добрый дух, такой, как джинн из истории про лампу Аладина, который выслушает меня и исполнит все мои желания, — рассмеялся Фалькон.