Не успел он принять решение, как почувствовал сильнейший толчок, едва не сбивший его с ног. Стрелка манометра резко сместилась и теперь показывала давление в одну атмосферу.

Из глубины вырвался громадный воздушный пузырь, охвативший водолазов полупрозрачной молочно-белой сферой. Обычный вес мгновенно вернулся как к баллонам у них за спиной, так и к свинцовым подошвам у водолазных сапог. Они снова почувствовали себя каторжниками с чугунными ядрами на ногах.

— Ничего не понимаю! — воскликнул Фалькон. — Это какая-то чертовщина, но я уверен, что давление снаружи уменьшилось, и нам теперь ничто не угрожает!

Они продолжили спуск по лестнице, передвигаясь с большим трудом, так как вес их снаряжения не компенсировался гидростатическим давлением. Воздушный шар, послушно сопровождавший их, принял странную форму: он казался больше около Фалькона и немного меньше около Квентина. Темнота вокруг них продолжала сгущаться. Периодически они ощущали толчки, когда мимо них проносились поднимавшиеся из бездны громадные воздушные пузыри.

— Вам не кажется, что внизу сидит некто, развлекающийся пусканием мыльных пузырей?

Фалькон не улыбнулся в ответ на шутку Квентина, так как сам только что подумал об этом.

Непрерывно поднимавшиеся пузыри, такие же большие, как и тот, что захватил ныряльщиков, иногда касались первого пузыря, и каждое такое касание приводило к замене прежнего пузыря новым.

Фалькон подумал, что вода гленна должна была буквально кипеть на поверхности, тогда как они спускались вниз, словно помещенные в непрерывно подстраивающуюся снизу цепочку воздушных пузырей.

— Скоро мы все узнаем, — успокоил он не столько Квентина, сколько самого себя. — Я вижу последнюю ступеньку лестницы.

Воздушный пузырь, защищавший ныряльщиков, внезапно врезался в скопище таких же пузырей, слился с ними в один громадный шар и покинул Фалькона и Квентина в воздушной полости, окруженной грозными черными стенами.

«Если эта сфера лопнет, мы мгновенно погибнем, — подумал Фалькон. — Чудовищное давление на этой глубине расплющит нас и размажет по дну, словно овсянку по тарелке».

— Похоже, что мы прибыли к месту назначения, — оценил ситуацию Квентин.

— Странно, но поток воздушных пузырей прекратился, — заметил профессор.

Он щелкнул выключателем, и прожектор на его шлеме бросил на окружавшую их водяную стену конус яркого света.

— Великие боги! — воскликнул Квентин. — Скорее, профессор, пните меня ногой или постучите по моей голове своей тросточкой, чтобы я понял, что это не сон и не бред!

Пнуть коллегу ногой? Фалькон с трудом мог оторвать ногу от твердого дна. Но удар палки заставил зазвенеть шлем Квентина, словно колокол.