В этот момент я понял, что это было не животное, порождение глубин, но мертвый светящийся шар, более таинственный, более загадочный… и, вероятно, более опасный, чем любое живое существо.

Он продолжал вырастать над водой, потом двинулся к берегу, на который хлынули все более и более высокие волны, созданные его движением. И в небо продолжали вздыматься черные стены, покрытые водорослями и рачками-балянуса — ми, словно это был начавший выбираться из воды риф.

Я нашел в себе силы, чтобы стряхнуть страх, и обрел мужество, чтобы обратиться в бегство. Я долго бежал, не решаясь оглянуться.

В последующие дни я так и не осмелился вернуться на это место. Я бросил добытые мной меха, не надеясь когда-либо забрать их. Тем не менее я не считаю, что был трусом. Когда перед вами появляется неизвестное, страх овладевает вами, рассудок исчезает, и вы удираете, словно жалкий спасающийся бегством зверек. Обычно призрак, согласно традициям, появляется в белых одеждах и в цепях, в сопровождении полуночного колокола. Но я увидел призрак мертвого мира, и я боялся умереть вместе с ним.

Я прибежал на базу, потом вернулся в Копенгаген. Я рассказывал всем о том, что увидел. Очень скоро я понял, что мне лучше молчать и согласиться с теми, кто говорит о галлюцинации или игре воображения. Но вам я повторяю: я видел, как из моря поднялась светящаяся сфера.

Все долго молчали. У Кея давно погасла сигарета, и он как будто заснул с открытыми глазами.

Потом сэр Клюттербак спросил:

— И где же это произошло?

Петерсен указал на север:

— Там, в нескольких километрах отсюда. Завтра мы будем на месте.

ГЛАВА III Светящаяся сфера

ГЛАВА III Светящаяся сфера

Это случилось в предзакатный час, когда последние лучи солнца косо скользили по поверхности моря.

Над горизонтом поднимался бледный серп месяца, начавшего бесплодную звездную жатву.

Кей, очарованный световой феерией, остановился на вершине холма неподалеку от лагеря. Он собирал сухие ветки для вечернего костра. С места, где он находился, ему были видны силуэты спутников, хлопотавших над приготовлением скромного ужина.

Заканчивался четвертый день тяжелого медленного продвижения по вулканической равнине, представлявшей собой жуткий хаос, казавшийся все более и более угрожающим.

Путешественникам постоянно приходилось обходить участки кипящей грязи, над которыми к небу то и дело взлетали фонтаны пара, пугавшие своей внезапностью.

Сэр Клюттербак старался продвигаться с максимально возможной осторожностью. Нередко он отдавал команду остановиться, чтобы присмотреться к следующему отрезку их маршрута среди уродливых каменных глыб и фантастических колонн, казалось, воздвигнутых рукой человека. На каждую остановку Петерсен реагировал недовольным бурчанием. Он заявлял, что у природы достаточно коварства, чтобы подбрасывать человеку все новые и новые ловушки, и предугадать их невозможно.