На причудливых треножниках, установленных на террасах, дымился ладан и другие позже забытые благовония. Все процессии, передвигавшиеся по воздушным мостикам, сходились на третьей террасе. Ее мрачный порфир казался в свете факелов застывшей кровью.

Когорта жрецов и жертв, оставив позади всех остальных участников церемонии, стала подниматься по четырем лестницам, ведущим на последнюю террасу, вырезанную в толще скалы. Храм был гигантской скалой со срезанной вершиной, высоко вознесшийся над городом и морем. Его связывали с городом висячие мосты и базальтовые арки. На плоской вершине находился купол из черного камня, великий священный храм Туле.

Рабы с горящими факелами выстроились в огненную шеренгу, идущую в небо. Тысячи лиц, поднятых кверху, следили за их медленным восхождением. Услышит ли божество молитвы своего народа? Чтобы достойно восславлять его, они отбросили радостные праздники Солнца и огня, отказались от ярких красок и танцев под звуки систр, они истощили свою землю, стараясь, чтобы храм их божества был самым богатым, а его жрецы — самыми могущественными; мудрецы и ученые преданно служили ему, отбросив суетные науки прошлого.

Но их сердца, их души навсегда утратили внутренний покой. Культ их божества убивал души, порождал отвращение в сердце; зловещий идол был настолько ужасен, его жрецы обладали столь мрачными тайнами, что простой народ покорно и печально смирялся, простираясь у стен храма. Мир стонал под игом Туле, но и Туле стонал под игом своего господина.

По сигналу жрецов фанфары оповестили мир о трауре. На пятой террасе появились жрецы в бесстрастных бронзовых масках, черных тогах и железной броне. В руках они держали палицы с вставленными в дерево осколками обсидиана. Жрецы встали во главе процессии, освещенной вспыхнувшими кострами, едва справлявшимися с опустившейся на город темнотой. За ними толпой стояли жрецы богов более низкого ранга в разноцветных одеждах, а также музыканты.

Гром фанфар усиливался по мере того, как процессия поднималась все выше и выше. В звуках труб, заглушавших медленный рокот барабанов, слышались мольба и отчаяние.

Ледяной ветер, сорвавшийся со снежных вершин, трепал пламя факелов; шум моря сливался со стенаниями толпы.

Море покрылось набегавшими с севера волнами, и бледная луна слабо освещала своими тусклыми лучами их пенные гребни.

Первые жертвы пали под ножами жрецов, и над бронзовыми алтарями поднялся дым. Музыканты извлекли из барабанов более сильный грохот, заглушив вопли тут же резко замолчавших труб. Наверху медленно распахнулись металлические врата купола без какого-либо участия человека. В храм вошла небольшая группа избранных: жрецы в черном, их слуги и охрана.