– Ну-ну, брат Нафан, – пожурил Вердок, – Господь бережет тех, кто силен душою.

Его собеседник пожал плечами.

– Может, и так, но душе и телу однажды приходится разлучиться. Не знаю уж, какова у Ханны душа, но ее тело стареет.

Ханна Крафт, небогатая вдовая женщина, предпочитала держаться особняком и на протяжении вот уже нескольких десятилетий жаловалась на слабое здоровье. Впрочем, оно всегда было хуже на словах – по крайней мере, до сих пор. Теперь, дожив до восьмого десятка, она, кажется, и в самом деле собралась помирать. Этим вечером Вердоки вместе с овдовевшей дочерью Минной заехали ее проведать и оставили молодую женщину на ночь в стоящем на отшибе маленьком домишке на три комнаты.

– Она так страдает из-за погоды, – говорил Адам. – Хорошо, что этой ночью спокойно. Ханна призналась Минне, что из-за этого грома да дождя глаз не может сомкнуть.

– Да уж, Ханна мастер поболтать, – сказал Вафуил Райд, который был почти одних лет со старой женщиной. – Раньше, помнится, – давно уже, – она другим и слова не давала вставить, и никто не мог понять, о чем она говорит.

Все закивали, но Лиза Вердок добавила, повысив голос:

– Теперь она повсюду слышит шум. Какой-то грохот, как будто что-то движется.

– Ну, это понятно, – сказал Берт Стиглер. – Живет-то она совсем рядом с Закутком, а там по ночам вечно какие-то звуки.

Ван Миер посмотрел на него недоверчиво.

– Ну, может, лягушки какие-нибудь или козодой. Или снова эти Фенкели устроят какое-нибудь безобразие. Но ты же не станешь верить всяким россказням про духов?

– Может, стану, а может, и не стану. Вот только в этом лесу есть всякие дыры и подводные источники, а в болоте иногда скапливается газ… Они издают странные звуки – брат Нафан наверняка припомнит.

Лундт кивнул, радуясь, что оказался в центре внимания. Нафан был самым молодым из мужчин в компании и самым крупным. Он имел привычку говорить неприятные вещи немного громче необходимого, но эти люди знали его с детства и терпели его манеры. Они знали, что, когда им понадобится помощь, они смогут положиться на его могучие плечи.

– Я вырос возле Местечка, – сказал Нафан, – и слышал, как звучит болото. Но в этот раз я не так уж уверен. Я и гром слышал, только это не похоже на гром. Думаю, это знак. Точно как змеи, которых так много развелось этим летом.

Ван Миер перестал раскачиваться.

– Это ты к чему ведешь?

Лундт неуверенно пошевелился на кушетке.

– Ну, вы посмотрите, что у нас происходит. Мы впустили в общину новое веяние, пригрели, так сказать, змею на груди, – думаю, вы понимаете, о ком я.