Разбудить папу и пусть вмешается в разборку? Или встрять самому? А если наваляют мне? Либо пострадает папа? Мы с ним живём в нашем доме вдвоём. Можно, конечно, позвонить по сотовому и вызвать полицию, только вот в папином телефоне напрочь сдох аккумулятор, а новый он ещё не купил. Да и за ним ехать в ближайший город надо. В нашем дворе буянила целая шайка и мне, ясен пень, необходимо было переживать о своей личной безопасности, чем о спасении незнакомой девки.

— Ты сдохнешь с восходом солнца! — раздалось под окном и кто-то потащил тело, затем стало тихо.

Я посмотрел на светящиеся электронные часы, показывающие почти два ночи. Я улёгся в кровать, вытянул руки, потянувшись, и уставился в тёмный потолок.

Уснуть после случившегося стало совсем нереально. Приспичило пропустить запланированную утреннюю прогулку, хотя это значило бы подвести Тимофея Панкратова, которого днём ранее с великим трудом я убедил мне составить компанию. Панкратов обожал дрыхнуть побольше и для него встать рано являлось настоящим подвигом. Всё началось с летнего задания в художественной школе, куда я хожу, — нужно намалевать пейзаж, как провёл свои каникулы. Сначала я в компании Панкратова, которому и так нечем занять свободное время, облазил полностью наш дачный посёлок, соседнюю Борисовку с прилегающими к ней окрестностями, нарисовав много зарисовок с набросками. Такое убитие времени мне наскучило и я задумался о реальной серьёзной работе. Нужно для начала придумать для картины оригинальный сюжет. Тимофей предложил <<Безлунная ночь на деревенском кладбище>>. Мысль приглянулась, но сделать это реальным не получалось — папа ни за что не отпустит меня на улицу, если часы показывают десять вечера. Но удрать из дома до рассвета и возвратиться к завтраку было куда проще. Так созрела идея картины <<Рассвет на озере в лесу>>. Пара дней ушла на подготовку работы, а сегодня я должен сделать самое важное — своими глазами посмотреть на солнечный восход и постараться нарисовать это на холсте. Потом, опираясь на эти воспоминания, я смогу хлопотать над картиной даже днём. И теперь, когда Панкратов дал согласие составить компанию мне, в этюднике лежал пакет с бутербродами и осталось лишь тихо перелезть через окошко, случившееся ночью подпортило настрой, лишив меня желания художничать. Наверное, сейчас злодейки совершали своё ужасное дело. Провалявшись без сна до трёх ночи, я смело встал, оделся и вылез во двор.

— Стас! — заспанный и недовольный Панкратов поджидал меня возле колодца. — Что так опаздываешь? Я продрог тебя ждать.