Девушка не выдержала и заорала:

— Ну же, помогите мне скорее! Мне нельзя видеть солнце!

Её отчаянные мольбы заставили нас поверить её словам. Я что, действительно болтаю с вампиршей?! Но тогда смертельная опасность грозит и нам с Панкратовым! Если освободить эту связанную личность, где гарантия, что она не вонзит клыки в наши шеи?

— Послушайте меня, парни. — Незнакомка поменяла тембр, говоря спокойно и доходчиво. — При свете дня вампирши не представляют опасности, вы не рискуете ничем…

— Но все вампиры выдуманы! — опять воскликнул Панкратов.

— Вы поверите в это лишь тогда, если меня спалит солнце? Гляньте лучше на землю.

Мы глянули вниз. Тень от угла дома становилась короче с каждой секундой, лучи солнца коснулись кровавых капель на траве. Спустя пару мгновений они загорелись так, словно траву облили бензином.

Нас это впечатлило. Я, наконец-то, осознал, что ситуация действительно критическая.

Превозмогая ужас и неожиданное отвращение, я наклонился к вампирше. Когда спешишь, всё выходит гораздо хуже, нежели в спокойной обстановке. Я долго возился с узлами, которые не желали поддаваться. Панкратов наблюдал за происходящим со стороны, сочувственно вздыхал, но не вмешивался, а лучи солнца продолжали сжирать спасательную тень… Вампирша безучастно ожидала своей погибели. Стало казаться, что она уже умерла и мои усилия совсем напрасны. Я уже приготовился завыть от собственного бессилия, когда верёвка вдруг поддалась и немного ослабла. Вампирша, поразительно быстро выдернула руки из петли, а затем тёмной тенью проскользнула внутрь дома. Почти сразу после этого в месте, где она лежала, загорелась трава и пламя уничтожило последние следы её пребывания.

— Что теперь-то? — Панкратов прервал длительное молчание.

— Разойдёмся по домам, пока предки ещё спят.

— А она?

— Панкратов, давай не будем совать свои шнобели в чужие дела.

— А ты кончай говорить словами своего папы, Акуличев.

Снова посмотрев на обгоревший дом, ставший укрытием для настоящей вампирши, мы пошли по дороге к Борисовке.

***

Завтрак прошёл в сумбурной обстановке. Папа, обнаружив беспорядок во дворе, долго ругался и проклинал местное хулиганьё за то, что те совсем распустились и видать, в их детстве им недоставало ремня и хорошей взбучки за свои несуразные выходки. Потом он выпил припасённую бутылку пива и с матерками отправился чинить поломанный забор, пострадавший во время ночной драки. Хамать я расхотел. Заслышав стук папиных инструментов вперемешку с бранью, я понял, что это надолго и, отодвинув от себя стакан немного скисшего молока, которое я и без того не выношу, удрал из дома.