— В нашем дворе укокошивали какую-то девку, а я смотрел и не пытался оказать помощь.

— Ужас! — Тимофей замахал сжатыми кулаками, изображая удары. — Преступность растёт на глазах!

Говоря о случившемся, мы покинули пределы дачного посёлка, прошли стоявшую к нему деревню и спустились по тропе к проходившей внизу дороге. Небо над нами стало терять насыщенный чёрный оттенок, становясь прозрачным и серым. Да уж, со временем я лохонулся, рассвет приближался быстрее, чем я хотел.

— Свернём.

Тимофей стремительно замотал головой:

— Нет. К той постройке ни ногой, в ней наверняка всякие бомжи ночуют.

Панкратов подразумевал обгоревший домик, расположенный около дороги.

Когда-то в нём жили люди, но потом произошёл пожар, вследствие чего хозяева переехали. Конечно, дом сгорел не полностью и они могли бы отремонтировать его, однако выяснилось, что ремонт такого дома обойдётся им дороже, чем приобретение нового жилья. С той поры хозяева уехали, а погоревший дом так и стоит тут. При другой ситуации я сам бы не приблизился к этому дому, но вдали стала виднеться полоса рассвета, что означало скорое появление солнца.

— Тимофей, станем тормозить, завтра опять придётся подниматься ночью.

— Господи… — пробубнил Панкратов и сошёл с дороги.

То и дело спотыкаясь о торчавшие кочки, укрытые травой, я смело шагал к обгоревшему дому.

Тимофей плёлся за мной, испуская вздохи и ворча на судьбу.

Как только мы подошли к заброшенному дому, что-то у стены, показавшееся нам тряпьём, ожило и прохрипело:

— Помогите мне…

— Ты слышал? — Панкратов остановился. — Пойдём узнаем, что там такое.

— Стоп, Тимка! — Я схватил его руку. — А если там коварные и хитрые педофилы? Что они сделают с нами, знаешь?

— Но…

— В таких случаях папа говорит: <<Стас, не лезь ни в какие разборки. Они не твои>>. Для чего нам проблемы какой-то бродяжки?

Панкратов неохотно согласился.

Мы вынужденно отклонились от маршрута, обходя зловещий дом, но стало понятно — оказаться на озере до рассвета не получится.