Девочка вышла на балкон. Она казалась еще бледнее и грустнее, ракушки в ее глазах были покрыты мутно-серым налетом.

— Когда твои братья родились? — спросила Марешка.

— Прошлой весной, — отозвалась Оля.

— Я сейчас к вам зайду, хорошо?

Оля посторонилась, пропуская Марешку в комнату. Посередине стояли в ряд три кроватки с деревянными решетчатыми бортиками, а в них прыгали, извивались, перекатывались ужасные скользкие существа, похожие на осьминогов с четырьмя щупальцами или на собак с содранной кожей.

— Это твои братья? — сказала Марешка, опомнившись от удивления.

Оля грустно кивнула.

— Знаешь, я иногда вспоминаю, как раньше всё было — я, мама и папа… И тогда я хочу, чтобы эти — умерли, исчезли. Или хотя бы двое из них исчезли, остался бы один. Но потом я не могу выбрать, который должен остаться, они все такие славные. И тогда я вспоминаю, что они — мои маленькие братики и я их люблю, и чувствую себя ужасным чудовищем, — Оля всхлипнула.

— Это все не настоящее, — сказала Марешка и обняла ее за плечи. — Ты на самом деле так не думаешь.

— Думаю, — тихо сказала Оля. — Мы ненастоящие, но он нас сделал из настоящих. Из наших отражений в черной воде старого колодца. Мы — то, что мы есть…

Склизкие собачки без кожи встали на задние лапы в своих кроватках и грустно завыли. Марешка погладила Олю по голове.

— Где-то здесь должна быть большая серебряная бусина, — сказала она. — Как же мне ее найти?

— Я помню книжку, — сказала Оля. — Там девочка искала стеклянные шарики. И она их видела, когда смотрела сквозь дырку в камне, они тогда светились.

— О, я попробую! — обрадовалась Марешка и стала искать по карманам Боглаз, который нашла на пляже, казалось, уже много лет тому назад. Камень был приятно-тяжелым, теплым от ее тела. Марешка прищурила один глаз и стала смотреть в отверстие в центре Боглаза.

Бусина светилась серебром, она была под подушкой в левой кроватке. Ужасные зверушки сквозь камень выглядели маленькими мальчиками, совершенно одинаково напуганными, с губами, дрожащими на грани рёва. Марешка подошла к кроватке, забрала из-под подушки бусину, погладила малыша по пушистой голове. Почувствовав ласку, мальчик заплакал, и за ним тут же включились остальные двое.

— На, — сказала Марешка, отдавая камень Оле, которая стояла у двери и с ужасом и отвращением смотрела, как чудовища в кроватках лают и визжат. — Посмотри на них. По-настоящему посмотри!

Оля прижала камень к ракушке своего глаза и сдавленно вскрикнула. Ракушка раскололась и выпала, под нею был настоящий глаз — карий, блестящий от слез.