«Я знаю», — собирается сказать Дима, но сильный удар железа по затылку взрывается в его голове чёрным беспамятством, утягивает в ничто, роняет его тело на землю.
1989
Костер горел ярко, горячо, до небес. Сквозь расплавленный воздух летели вверх искры, лица стоящих напротив, на другой стороне большого круга, расплывались в горячем мареве.
Маленькая Настя Богдан беспокоилась — она нигде не могла найти Леру, а ведь для неё был приготовлен специальный прощальный подарок — «секретик», хитро свернутый из тетрадной страницы и разрисованный внутри прекрасными цветами и небывалыми зверями. И сердечками, но немного совсем, не безвкусно. И там был номер Настиного телефона — ну и что, что у Леры дома его нет, можно же из автомата с улицы позвонить за две копейки.
Настя вздрогнула, почувствовав от костра странный запах — тревожный, жуткий, неправильный, но он тут же исчез, перебитый обычными запахами горящего дерева и керосина.
— Ты Лерку не видела? — тихо спросила она Олю. — Куда она подевалась-то?
— Да с хахалем своим, наверное, обжимается напоследок, — прошептала Ольга с досадой. Ей тоже хотелось душевно попрощаться и было обидно, что Лера не вернулась вовремя. — Ты что, не замечала, как она по ночам убегала? У неё какой-то ухажёр из поселковых.
Настя собиралась спросить ещё — интересно же! — но Петя, высокий вожатый шестого отряда, поймал её взгляд, покачал головой, прижал палец к губам и кивнул на костер. Сам он раскачивался вместе со всеми — руки на плечах тех, кто рядом — и повторял слова песни, глядя в пламя с прямо-таки религиозным рвением.
Настя вздохнула и подхватила песню дальше.
Согревая единство теплом, Всё теснее орлятский круг…
В сердце огромного костра, в белой коробке, заполненной кровью, начинала гореть голова девочки. Рот больше не был заклеен изолентой, лицо казалось спокойным, спящим. Кровь запекалась, накалялась и пламя на ней дрожало всеми цветами радуги.
2014
Наташа дышит тяжело, а Пётр Михайлович Репин даже не запыхался, догоняя. На нем тёмный спортивный костюм, в руке — охотничий нож, острый, длинный, с чёрным покрытием, чтобы не сверкнул в темноте. Он загнал ее сюда, обратно на игровую площадку, сейчас их разделяет только металлическая голова клоуна.
Наташа стоит неловко — пока они бежали, он пару раз дотянулся до неё ножом, поцарапал бок, рассёк плечо. Он смеётся.
— Вот и не верь после такого в высший промысел… Ну, или низший. На том же самом месте!