Ханна вышла из темноты грациозной тенью и посмотрела сквозь прутья. Крик вырвался из её пасти, гневный рёв.

— Сейчас, — сказала Кира и вслепую нашла нужный ключ. Встала на цыпочки.

Кто-то окликнул её сзади:

— Что вы делаете, вы с ума сошли?

Червь проснулся, вскинул голову.

— Всё хорошо, — сказала ему Кира. — Мы успеем.

Замок щёлкнул, и девушка отодвинула решётку. Животные, будто обезумев, метались в вольерах, фургоны раскачивались, а она стояла, протянув Ханне свой дар.

Тело гельминта напряглось, голова взлетела и оперилась бритвами лепестков. Кира стиснула извивающегося червя в кулаке.

Пума прыгнула, вытянула изящное тело в ночном воздухе.

Последнее, что Кира подумала перед тем, как зубы Ханны сомкнулись на её руке, было:

«Совершенство!»

Метастазы

Метастазы

Грозовая туча, тяжёлая, с чёрнотой в утробе, преследовала Вадима от Курской области. Она двигалась хищной касаткой, не отставая от его автомобиля, словно гналась за мелкой рыбкой. Руслом служила федеральная трасса М-2 «Крым», она же Е105 на европейских картах, она же — бывшая Е-95.

Вадим выехал из Киева ранним утром. Он планировал добраться до Москвы, опередив сумерки и предрекаемый синоптиками дождь. Но у таможни были свои планы. Пасхальным подарком всем водителям стала семичасовая пробка. Украину Вадим покинул после полудня.

Под Курской дугой его поджидала туча.

Сорок лет назад Всесоюзный Минтранс проложил «Крым» в обход населённых пунктов, дабы сделать трассу действительно скоростной; за окнами Вадимовой «Шкоды форман» мелькали реки, холмы, острова рощиц, посёлки.

Некоторые сёла представляли собой скопление роскошных коттеджей, в других полным ходом шло строительство. Третьи же производили угнетающее впечатление.

Вадим подметил: если название села написано на белой табличке — село живое, если на синей — вымирающее. В таких полумёртвых, а то и вовсе заброшенных местечках, запросто можно было снимать отечественный фильм ужасов.

Прогнившие за зиму крыши, покосившиеся срубы. Мрачные избы, мечтающие о горожанине, который бы выкупил их, заново облицевал, вернул былую стройность.