Наполняя бензином бак, Вадим думал, что неплохо было бы перебраться в глубинку, подальше от столичной суеты. Отстроить избу, жениться на простой русской красавице, пусть даже носящей на груди звезду Бафомета. По грибы ходить и за малиной…

Картинка идеалистичной жизни, вставшая перед глазами, в миг разрушилась. Блуждающий взгляд Вадима упёрся в фигуру за трассой.

Человек стоял у кромки леса, дождь и разделяющее их расстояние, превращало лицо незнакомца в смазанное пятно. Весь его силуэт был смазан, странно вытянут и недоработан. Словно Папа Римский на портрете того безумного художника со съедобной фамилией.

Незнакомец смотрел в упор на Вадима.

По спине парня пробежали мурашки.

В том, что кто-то торчал возле леса, под проливным ливнем, не было ничего сверхъестественного. Насторожило Вадима другое: он уже видел эту фигуру, причём совсем недавно.

Шоссе возле Мценска делилось на новенькую эстакаду и старую, полузаброшенную ветку, пять километров щебня и разбитого гудрона. Вадим воспользовался старой дорогой, и — он готов бы поклясться — тот же человек провожал его взглядом, стоя по колено в болотце посреди поля.

Хмурясь, парень побежал назад к минимаркету. Возле дверей он оглянулся. У леса никого не было. Будто порыв ветра унёс зыбкую тень.

«Унёс — и замечательно», — сказал себе Вадим.

Кассир одарила его очередной, до обидного натянутой улыбкой.

— Решил подкрепиться, — краснея под безразличным взглядом, пояснил он, и прошёл в торговый отдел.

Витрины уходили в глубь помещения, образуя два коридора. Товар предлагался стандартный: закуски, шоколад, пресса. Вадим задержался у стенда с журналами. Он полистал какой-то пафосный глянец. Мысли вновь вернулись к брюнетке за кассой, а от неё — ко всем брюнеткам в целом.

Собственная природная скромность досаждала Вадиму. Киевские девушки им мало интересовались, в свои двадцать пять он не имел опыта серьёзных отношений.

Последнее время он всё чаще задумывался о переезде.

Замигала красным огоньком камера наблюдения в углу. Кассир тоже наблюдала за единственным покупателем. Вадим помахал в камеру рукой, тут же стушевался и поспешил дальше по проходу, к холодильникам с напитками.

Он остановился, выбирая между «пепси» и «фантой».

За витринами раздался шорох.

Вадим вздрогнул от неожиданности. Он не подозревал, что кроме них с кассиром, в магазине есть кто-то ещё.

Невидимый покупатель, а может, работник АЗС, стоял в параллельном коридоре: парень слышал его тяжёлое дыхание. И шёпот. Да, человек по ту сторону стендов едва слышно шептал.

Схватив первую попавшуюся банку, Вадим попятился к кассе.