— В этой статье говорится...

— Мне наплевать, что говорится в этой статье!

— Прекрасно! — воскликнул Дженнингс.—Еще секун­дочку не шевелитесь!

Он слишком быстро придвинул фотоаппарат, Торн резко толкнул его и вышиб из рук Дженнингса. Фотоаппарат с гро­хотом разбился о тротуар, и на какое-то мгновение все засты­ли, пораженные резкой вспышкой гнева.

— Неужели у вас нет никакого уважения? — выдагил Торн.

Дженнингс опустился на колени и снизу вверх взглянул на него.

— Извините,—удрученно произнес Торн. Голос у него дрожал.—Пришлите мне счет за убытки.

Дженнингс поднял разбитый аппарат, медленно встал и пожал плечами, глядя в глаза Торну.

— Все в порядке, мистер посол,—сказал он.—Давайте считать... что вы мне «должны».

После неловкого кивка Торн повернулся и пошел к по­сольству, в то же время на улицу выбежал солдат морской пехоты. Но было слишком поздно, и он увидел лишь по­следствия столкновения.

— Он разбил мою камеру,—сказал Дженнингс солда­ту,—Посол разбил мою камеру.

Они постояли немного в замешательстве, а потом разо­шлись, каждый в свою сторону.

В кабинете Торна царил переполох. Поездка в Саудов­скую Аравию была в опасности, потому что Торн отказывался ехать, не давая никаких объяснений. Разработка планов по­ездки заняла почти две недели, и теперь помощники требова­ли от него объяснений, считая, что их разыграли и весь труд пропал даром.

— Вы не можете отменить ее,—убеждал один из по­мощников.—После всей подготовки вы не можете просто так взять и сказать...

— Она не отменяется,—возразил ТорЬ,—она откладыва­ется.

— Они воспримут это как оскорбление.

— Пусть будет так.

— Но почему?

— Я не могу сейчас уезжать,—сказал Торн.—Сейчас не­подходящее время.

— Вы понимаете, что поставлено на карту? — спросил другой помощник.