— Миссис Бэйлок...

Старик кивнул головой, будто вспомнив что-то.

— Ее настоящее имя Баалок. Это регент дьявола. Она ко­стьми ляжет, чтобы не дать вам совершить необходимое.

Они замолчали. В пещере послышались шаги. Из темно­ты медленно появился Дженнингс, на лице у него было на­писано крайнее удивление.

— ...Тысячи скелетов...—прошептал он.

— Семь тысяч,—уточнил Бугенгаген.

— Что здесь случилось?

— Меггидо — место Армаггедона. Конец света.

Дженнингс шагнул вперед, его до сих пор трясло от уви­денного.

— Вы хотите сказать... Армаггедон уже был?

— О да,—ответил старик.—И будет еще много раз.

С этими словами он передал сверток с ножами Торну.

Торн попытался отказаться, но Бугенгаген буквально всу­чил ему пакет, и когда Торн вставал, их глаза встретились.

— Я жил очень долго,—сказал Бугенгаген срывающимся голосом.—И я молюсь, чтобы жизнь моя не оказалась на­прасной.

Торн последовал вслед за Дженнингсом в темноту, туда, откуда они пришли. Он лишь раз оглянулся, но комната уже исчезла. Огней не было видно, и все растаяло в темноте.

По Иерусалиму они шли молча. Торн крепко сжимал в руке сверток. Настроение у него было подавленное, он шел как автомат, не обращая ни на что внимания, глядя прямо пе­ред собой. Дженнингс задал ему несколько вопросов, но Торн не ответил. Они вошли в узкий переулок, где шло стро­ительство, и фотограф подошел к Торну вплотную, пытаясь перекричать шум работающих кранов.

— Послушай! Я только хочу узнать, что сказал старик. У меня ведь тоже есть на это право, так или нет?

Но Торн упрямо шел вперед, все ускоряя шаг, словно пы­таясь отделаться от попутчика.

— Торн! Я хочу знать, что он сказал?

Дженнингс кинулся вперед и схватил Торна за рукав.