Бутс не сдавалась.

- Сэр, на сиденьях сидят манекены.

- Никаких разговоров с водителем во время движения автобуса, мэм. Политика компании.

Бутс пожала плечами с извиняющейся улыбкой на поросячьем лице.

- О, боже. Мне жаль. Просто подумала, что вы должны знать, вот и все.

- Бутс, парень в курсе - прорычал Дюк. – Это его автобус, и его дело, кто в нем едет.

- Наверное, - Она обмахнула лицо рукой с толстыми пальцами, чтобы охладить его. - Выглядит довольно странно, не так ли, Норми?

Согласиться с Бутс и не согласиться с Дюком?

Норман пожал плечами.

- По крайней мере, они не швыряются в нас орешками.

Дюк кивнул, будто это были мудрые слова.

Бутс усмехнулась и сказала:

- Наверное.

Глаза Нормана почти оправились от адского блеска солнца пустыни. В мутно-золотистом полумраке старого школьного автобуса он теперь начал различать его неживых пассажиров немного более отчетливо. Манекены. Все они. Вроде тех, что можно найти в магазинах одежды. Большинство одеты в повседневную одежду. Трикотажные пуловеры, шорты-бермуды, футболки (в том числе один манекен "девушки", который носил белую футболку со слоганом "Я съела Питсбургер и выжила, чтобы рассказать об этом"). Там был один манекен, одетый в костюм в тонкую полоску и галстук. Он даже носил очки в золотой оправе, чтобы выглядеть как состоятельный чиновник.

- Они умеют поддержать беседу. - заметил Норман.

Водитель ничего не ответил. И Дюк тоже. Для него это была поездка. Это было все, что имело значение. Там могли быть шимпанзе, одетые в гавайские рубашки и теннисные шорты. Его бы это не беспокоило.

Поездка есть поездка, понимаешь?