Понизив голос, Бутс сказала Норману:

- У меня от них мурашки по коже.

Норман не удержалась и сказала жутким шепотом:

- Я вижу пластмассовых людей.

- Оооо. - Бутс толкнула его локтем и звонко рассмеялась. - У меня от тебя мурашки по коже. - Она указала на свою грудь. - Только посмотри. Соски стали совсем твердыми.

Ее груди под майкой колыхались, когда автобус шел по ухабам на дороге. Затем Бутс скользнула рукой по внутренней стороне бедра Нормана. Она улыбнулась ему и бросила такой взгляд, который опытные люди называют "приглашением в постель".

"О нет..."

Норман почувствовал, как стало тесно у него в трусах.

"Черт, она такая уродина. Свиномордина. Только вот у нее есть что-то такое, что разжигает меня изнутри.

Прохладный, кондиционированный номер в мотеле был бы сейчас очень кстати. Голая Бутс. Лежащая на кровати. Поглаживать ее живот. Дразнящие поглаживания, направленные вниз, к той волшебной зоне вьющихся волос и влажной..."

- Еще десять минут, - объявил водитель, - Потом вы, ребята, сможете перекусить.

Он не обернулся. И больше ничего не сказал.

Норман отвлекся от горячих, потных мыслей о горячей, потной (и голой) Бутс и посмотрел через лобовое стекло автобуса. По-прежнему кустарник, мескит и кактусы. Но еще больше оврагов и зазубренных нагромождений скал и гор. Так же пустынно, как и в пустыне. Цивилизация осталась где-то далеко позади. Дикие земли.

Затем, прямо впереди, появился знак:

СДЕЛАЙТЕ ОСТАНОВКУ В ПИТС

ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЯМЫ