Но и не совсем то место, где чувствуешь себя, как дома.

Вероятно, пара змей свернулась калачиком под унитазом в уборной. Просто ждут, когда кто-то неосторожный спустит штаны, чтобы справить нужду, и тут...

Бац!

Пара ядовитых клыков прямо в заднице.

Черт возьми, кто же в этом месте будет высасывать яд? Норман подумал о пухлых губах Памелы. "Она будет первой в моем списке". Но, как это часто случалось с воображением, оно рождало в его голове образы, которые были совершенно нежелательны.

Он улыбнулся, представив, как Памела идет к нему и говорит: "Лучше сбрось эту одежду, Норман. Я должна высосать весь яд до последней капли", в голову прокрался нежелательный образ. На этот раз это был старый Хэнк в шляпе старателя, которая выглядела так, словно мул и его лучший друг нагадили в нее на счастье.

Норман не мог остановить воображаемый эпизод.

Бедняга Норман бежит обратно в Ямы, крича, что змея укусила его за правую ягодицу. Затем Хэнк облизывает свои покрытые струпьями губы, которые, в свою очередь, обнажают десны с несколькими коричневыми кривыми зубами. А вокруг адского рта торчат густые усы и борода.

Налитые кровью глаза мужчины блестят в предвкушении.

- Похоже, у тебя тут полная задница яда, парень.

Норман говорит, что с ним все будет в порядке.

Только старый Хэнк подтягивал ремень, все время качая головой.

– Неа. Ничего не выйдет, мне придется самому высасывать яд. - Пауза, чтобы выплюнуть табачную жвачку с потоком желтой слюны. - Ага, ты сбросишь свои студенческие трусики, и я высосу из тебя этот гремучий сок, пока он не испортил твой хитрый член.

- Нет, я в порядке, спасибо.

- Ты же не хочешь остаток жизни ссать, как баба?

Затем унижение. Спустить штаны перед Хэнком. Потом нагнуться, ожидая, пока влажный рот приникнет к его ягодице. Потом сосание, сосание, а затем сплевывание, когда Хэнк вытянет змеиный яд.