В грузовых отсеках машин был даже багаж. Принесенный ветром песок просочился сквозь дверные уплотнители, оставив на багаже желтую пленку. Он шел вдоль ряда легковых автомобилей, грузовиков, фургонов и пары мотоциклов. От нескольких машин остались только ржавые обломки. В одном даже были дырки от пуль.

"Кто-то пытался убежать, не заплатив за "Питсбургер". Лорен или сексуальная Памела обстреляли машину из пулемета". Эта глупая мысль позабавила Нормана. Он захихикал.

Потом его усмешка пропала.

"Все-таки эта вереница брошенных машин выглядит странно.

Эй! Кто-то прогуливается по кладбищу?"

Прикрывая глаза от солнца, поднимающегося над бесплодными холмами, он пристально смотрел. "Похоже на Бутс и блондинку. Девушка, похожая на шведку. Ники? Да, Ники. Блин, она сексуальная штучка. Прохладная, как ледниковая гора, но, черт, хотел бы я взобраться на ее снежные вершины".

До них было больше ста ярдов. Казалось они серьезно о чем-то разговаривали.

"Делитесь секретами, девочки?" - задался вопросом Норман. Только один секрет о себе он не хотел раскрывать. И нет, не о том, что он был девственником всего лишь несколько дней назад.

"А об убийстве двух полицейских, не так ли?

Если об этом узнают, я поджарюсь на Кресле".

Жара в Мохаве неуклонно поднималась с самого рассвета. Только теперь Норман почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Он прошептал себе:

- Я должен услышать, что ты ей скажешь, Бутс. Не хочу, чтобы ты раскрыла какую-нибудь тайну обо мне.