Послушал я и спрашиваю:

– Что же, раз я так уродился, меня и в рай не примут?

– Этого не знаю, – отвечает матушка. – Меня, видишь, саму пока не принимают. За грехи сперва должна сто лет шкуру стирать, пока все пятна не выведу.

Погоревал я немного, а потом мне вот что интересно стало.

– Брыдлихе-то какой резон? Для чего она колдовство подстроила?

– Тут уже вторая история, – отвечает матушка. – Я когда поняла, какое злодейство свершилось, решила за это с Брыдлихи спросить строго. Только ведьма пропала куда-то и в селе не появлялась. Я уж ее и караулить устала, но только вижу однажды – свет у нее в доме горит. Взяла тогда топор и пошла потолковать на чистую душу.

Старуха, как меня увидала, в ноги повалилась и давай каяться. «Прости, – говорит, – не желала я тебе большого зла, а только и по-другому не могла сделать. Ты – баба молодая, родишь себе еще детей, каких положено, а этот, свинявенький, мне очень нужен. Позволь, я его заберу, а за это деньгами рассчитаюсь или другим, чем прикажешь».

«Для чего же он тебе понадобился?» – спрашиваю. «Для того, чтобы хворь снять. Я-то, видишь, стара, дряхла. Нутро гниет заживо. А если дорастить свинявенького до тринадцати годов да потом употребить его кровь, то недуги отступят».

Умолкла матушка, а я смотрю в ее блеклые зенки и подозреваю: не польстилась ли она сама в то время на мою кровь? Не захотела ли себя от недугов при случае избавить?

– Вышел у нас спор, – продолжает матушка. – Брыдлиха-то, хоть и старая, да увертливая оказалась. Махнула я топором, а она под рукой проскользнула и плеснула чем-то мне в лицо. Так тут жечь-разъедать начало! Через глаза огонь в самую голову заполз, и от этого я скончалась. А Брыдлиха тело мое ночным временем свезла сюда и прикопала. Так все и вышло.

Слушаю я, слушаю, и не знаю, что делать. Мертвым-то верить нельзя, да и живым – тоже. То бабка Брыдлиха на матушку наговаривала, а теперь обратно получается.

– Сомневаешься в моих словах? – спрашивает матушка. – Так их легко проверить. Тринадцать лет тебе исполнится как раз назавтра. Вот если Брыдлиха в это время явится, не раньше и не позже, то знай, что пришла она по твою кровь.

– Если так проверять, пожалуй, она меня и зарежет. Для чего мне такие проверки?

– Не бойся, сынок, – говорит матушка. – Поджидай Брыдлиху снаружи. Как она начнет к тебе подступать, сразу беги сюда – здесь я ее встречу. Теперь ступай, а мне шкуру стирать надо.

Я и пошел. Прибрел в избушку, сел и не знаю, что делать. Мертвые-то кем хочешь могут прикинуться, да и бабка Брыдлиха тоже, должно быть, хитра. Кто из них моей смерти желает – непонятно.