— Я как всегда. Ты же меня знаешь, — ангел махнул пальцами.

— Иногда я в этом начинаю сомневаться, — заметил Михаил. — Давно ждешь?

— Минут сорок, — пожал плечами юноша.

— Так и думал. Ты поговорить пришел? Словил мои флюиды.

— Это было несложно. Они уже несколько дней бороздят ямки на моем позвоночнике, — ответил юноша. — Я надеюсь, ты не будешь сразу бить меня лбом об фонтан и сначала выслушаешь мои аргументы… — он поднял подбородок, глядя в лицо архангела, так как был головы на полторы ниже.

— Я хоть раз тебя бил о фонтан?.. — темные брови Михаила поднялись. — Выслушаю, конечно. Только не сейчас. Сейчас, извини, должен лететь.

— Да, я уж понял, что не вовремя пришел, — выдохнул ангел. — Совсем забыл, что у вас сегодня собрание.

— Ты, кстати, Агни не видел?..

— Видел, она ушла минут пять назад. Просила передать, что не дождалась тебя и решила, что лучше встретиться на Конгрессе.

— Ну правильно, — согласился Михаил. — Ладно, я пошел, а то меня Габри без соли съест. Ты будешь ждать?

— Да, я бы хотел.

— Хорошо. Тогда до встречи. Я пока пойду выпью валерьянки.

— Пустырничка попробуй, — ответил ангел на улыбку архистратига. — До встречи, Михаил.

Распрощавшись со своим давним знакомым, архангел Михаил покинул поляну и направился по срочным делам.

Конгресс архангелов проходил один раз в квартал на Солнечной поляне в восточной части ангельской половины рая. Точно в назначенный день, а им был четвертый день второго в квартале месяца, здесь с самого утра появлялся круглый стол переговоров и стулья, поджидавшие своих хозяев. Это был традиционно заведенный процесс, протекавший независимо от архангелов. Пресвятая Дева Мария запрограммировала его давным-давно, чтобы разгрузить начальников ангельского мира от мелочей перед важным совещанием.

Солнечный диск едва коснулся середины неба, освещая темное дерево стола и наливая красками ровно подстриженный салатовый газон, на котором, пустуя, стояли девять массивных дубовых стульев. Кругом не было ни души, и только легкий шелест листьев нарушал ждущую тишину грядущего соборного дня.

Царившее безмолвие нарушил шорох ангельских перьев. Мягко приземляясь на траву, на поляне возникли семь одинаковых мужских фигур в форме небесного легиона. На бедре у каждого искрился меч. Семеро генералов Михаила во главе с Мирославом, маршируя, направились к краю поляны и, став лицом к столу, выстроились в шеренгу. Близнецы выровнялись по плечу старшего брата и, убрав крылья, замерли по стойке смирно.

Поляной вновь завладела тишина. Лучи солнца не могли уловить ни движения рукава, ни вдоха генералов, пока наконец через четверть часа на поросших березами холмах, окружавших со всех сторон поляну, не завиднелись белые пятна платьев и не зажглись мягкие белоснежные улыбки. Первым на Конгресс спешил архангел Рафаил в окружении сестер милосердия — семерых девушек из его окружения.