Иегудиил вернулся буквально через две минуты.

— Гуд, что?.. — Михаил встал на ноги, глядя в застывшее, словно на иконостасе, лицо брата.

Агнесс ощутила ни с чем несравнимую волну обоюдной архангельской мощи.

— Восемьдесят девять процентов последних шансов упущены. Допустимый порог — семьдесят два…

Губы Михаила приоткрылись.

— Гуд!.. Твое лицо! — с места вскочил Рафаил.

Иегудиил схватился за щеку. Из шрама заструилась кровь. На помощь к нему бросились Рафаил и Агнесс. Помощница Михаила достала носовой платок и стала утирать им спешащую по коже алую струйку.

Михаил остался стоять на месте. Его веки шевельнулись, сгоняя солнечные лучи.

— Объявляю частичную мобилизацию немедленно. Пункт третий вводится со следующего часа работы, — проговорил Михаил глухо. — Все свободны. Мирослав, — подозвал первый архистратиг.

— Да, архангел, — старший генерал сделал шаг к его плечу.

— Всем генералам лично на посты. Отчеты каждые два часа, — велел он. — Агни… — он прервался и не стал говорить ей ничего. — Гуд, оправишься, сделай, как договорились, хорошо?..

Иегудиил молча кивнул. Рафаил зажал шрам бинтом. Кровь удалось остановить.

Архангелы стали быстро прощаться и расходиться вместе со своими ангелами. Генералы легиона спешно разлетались по континентам. Габри испарился в неизвестном направлении. Ангелы милосердия последовали за Иеремиилом.

Поляна опустела. У стола остались лишь Михаил и Агнесс.

— Миша, — Агнесс направилась к одинокой фигуре первого архистратига.

Он стоял, опираясь на стул и смотрел в небо. Будто впал в забытье. Она подошла близко и положила ладонь на его плечо. Михаил накрыл ее руку своей.

— Как ты?.. — спросила Агнесс.

— В норме, — кивнул он. — Я тебя хотел предупредить… насчет Самуила. Сегодня он признался мне, что имеет на тебя большие планы.

— Так и сказал? — Агнесс подняла изогнутые коричневатые брови.

— Ага, — Михаил прищурил глаза.