Глаза Михаила остановились на соседнем стуле. Габри окончательно развернулся к нему спиной и жаловался своим музам на брата.

— Господа музы, сделайте шаг назад, пожалуйста, — попросил Михаил. — Лучше два. Вот так, спасибо. Габри, я тут. У меня остался третий пункт, — убедившись, что его все слушают, Михаил сказал: — Я понимаю, что это будет неприятно, но я попрошу всех вас составить на ближайшую неделю список самых необходимых дел, представить его мне и действовать в рамках этого списка, не отклоняясь и не растрачивая энергию ни на что другое…

— Что ты сказал?.. — все увидели, как Габри меняется в лице. — Целевые программы?..

Последние слова были произнесены как предвестник Апокалипсиса.

— Всего на неделю… — попытался смягчить Михаил, но удержать поток слов уже не представлялось реальным.

— Это невозможно! Я не могу работать по целевым программам! Я лучше уйду в отставку! — взорвался архангел вдохновения.

— Габри, прошу тебя. Это нужно…

— Зачем это нужно?! Это убийство! Какая муза сможет творить по разлинованному чертежу?! Как придет вдохновение, если у тебя все расписано по топорному плану?!..

— Габри, я понимаю, что это тяжело, но…

— Это ограничение свободы творчества! Это… Это неправильно! Я требую обжалования по мотивам небесной незаконности! — выпалил Габри, хлопая ладонью по столу.

— Отлично. И какой небесный закон это нарушает? — посмотрел на него Михаил.

— Не помню! Но какой-то точно нарушает! — Габри подогнул под себя правую ногу и приподнялся на руках, упираясь пальцами в столешницу.

— Хорошо, найди этот закон, тогда я отменю приказ, — выдохнул Михаил.

— Легко! — Габри щелкнул пальцами, и в эту же секунду на стол стали падать талмуды с торчащими из них закладками. Перед архангелом образовалась внушительная груда книг. Он засучил рукава своего цветастого свитера и решительно стал листать одну за другой.

— В основном это все, — произнес Михаил, пользуясь перемирием. — К сожалению, я вынужден отложить рассмотрение ваших докладов для Конгресса на неопределенное время. Пока что я посмотрю их сам, а потом, когда опасность минует, мы соберемся снова. Варх, не страдай, пожалуйста, я не могу на это смотреть, — попросил Михаил. — Мы с Агнесс тоже составим список наших дел, чтобы никто не подумал, что правила на нас не действуют. Мил, тебя эти ограничения действительно не затрагивают, ты продолжаешь работать в собственном режиме, — посмотрел Михаил на младшего брата. — Впрочем, тебя я тоже, как и других, призываю к максимальной осмотрительности…

Взгляд Михаила переместился на Габри. Вернее на книги, которые теперь лежали целым горным массивом, из-за которого слышалась возня и пофыркивание.