Пас… Пас… Пас. Все.

Однако, отводя душу в игре с Казом, Алан и вообразить себе не мог, насколько взбешена его поведением Диана. Едва он, не попрощавшись, закрыл дверь, Княгиня дала волю эмоциям. Язвы подколов, продолжавшиеся весь вечер, вылились в настоящее буйство.

Диана насилу усмирила подрагивающие от злости плечи. Бокал вина придал немного сил после измотавшего рабочего дня, и она ушла в свою спальню.

Князь редко посещал свою жену. И так же редко Ди получала свою порцию сил. Однако он прекрасно понимал, что Княгиня должна оставаться Княгиней, а за это нужно платить энергией. Поэтому при нечастых встречах Самуил отваливал ей целый вагон «валюты», которой хватало надолго и на все, что было нужно для туалетов прекрасной женщины.

Смакуя вторую порцию вина, Диана размышляла, прорезая лоб острыми, как молнии, догадками. Шестое чувство вздымалось яростью, но она не могла объяснить, что именно ее так бесит в этом Алане.

И только по прошествии времени, когда она взяла себя в руки и заставила переодеться и сменить маникюр, Диана осознала, что же ее так грызло.

Миллионы лет они ходили мимо, как надутые индюки. Смрадные лентяи, коронованные вельможи, облюбленные Князем больше всех женщин вместе взятых. Пока она работала с утра и до вечера как заведенная, они получали все просто так.

Мужчины!.. Какими они были блюдолизами, добиваясь барышей одной своей гендерной принадлежностью!..

Какая уверенность!.. Диана презирала их всех. Ее выводили из себя генералы мужа. И, без всяких сомнений, она не собиралась кидаться в объятия ни к одному из них.

Хотя она и не могла сказать, что не хотела бы «погулять», как это делал ее муж. Но если ей представится такой случай, она сама выберет, где, как и с кем. Она и больше никто. И никому не позволит вести себя как долгожданный покровитель несчастной брошенной жены.

Сначала Князь, потом второй генерал, а скоро ей предложат второсортного? Очень мило.

Диана разгладила на бедрах короткое черное платье и окинула глазами зажегшийся звездами маникюр. Легкий выдох сорвался с губ, и она ощутила, как успокаивается сердечный бой. Сегодня, она верила, Князь должен был ее позвать. Недаром он намекнул через Леонарда, что «будет очень благодарен» за работу. А его награда для нее была сладка, в отличие от жертвы Алана.

Макияж, духи, украшения. Через двадцать минут Диана была готова. Она ждала. Стук в дверь должен был раздаться, возвещая, что Князь хочет ее видеть.

Однако часы не привыкли медлить. Отсчитывая минуты, они безжалостно приближали стрелки к глубокой бездне ночи. В четыре пятнадцать Диане стало очевидно, что ее не позовут.