В отчаянии она встала с кровати.

Урод!.. Дебил!.. Как она ненавидела его сейчас!..

— Козел!.. Баран!.. Тупое похотливое животное!.. — в сердцах выговорила Диана, чувствуя, что внутри все опускается. — Как я тебя презираю!.. Чтобы тебя черти съели!..

Взведенная как курок, измучившаяся, снова не солоно хлебавшая, Диана в бешенстве стала снимать украшения. Блестя почерневшими до мрака зрачками, она вышла из спальни и взяла из бара бутылку, решив напиться до чертиков. Пыша злобой, Диана направилась было обратно, но, постояв, подошла к шкафу и вытащила оттуда припрятанный за бумагами кинжал.

Белые руки коснулись поймавшего блики лезвия. Пускай Алан только посмеет приблизиться еще раз.

Забрав с собой оружие, Диана удалилась ко сну.

Глава 36

Поросшие зеленью изгибы ложатся меж причудливых деревьев и уходят вдаль, становясь наполненной кустами низиной. По сплетенным ветвям прыгают хохлатые птицы неведомых музыкальных направлений. Солнце белит светлый воздух, храня прохладу молодой листвы. Везде чувствуется заботливая рука природы, удерживающая ладонь архангела Гавриила.

Два ангела-хранителя планеты Михаил и Агнесс органично возникли из воздуха и неслышно пошли по траве, такие же молодые, как и тысячи лет назад. Пальцы Михаила хранили запястье Агнесс, сапоги мягко ложились на землю, приминая редкие белые ромашки.

— Считается промахнулись? — поинтересовался архангел.

— Я хотела тут появится, — ответила Агнесс. — Люблю это место.

— Я тоже, — промолвил Михаил.

Свет отразился на его лице. Эпохи миновали, сменяя друг друга. Но, преображая райский сад, они оставили этот ландшафт почти неизменным.

— Помнишь рощу, в которой мы любили гулять, когда были детьми? — спросила Агнесс.

— Как не помнить, — улыбка легла на губы архангела. — Хотя, мне кажется, мои воспоминания простираются на все уголки, где можно было прогуливаться вместе.

Агнесс улыбнулась. Сколько было пройдено вместе, и сейчас они шагали, держась за руки. И приятнее, казалось, не могло быть ничего. Кремовое платье подрагивало, касаясь бархатной травки. Из-под подола едва мелькали тоненькие каблуки сапог.

— У тебя все в порядке? — взглянул в ее лицо Михаил.

— Все хорошо. А у тебя? — она повернула подбородок, озаряя его умной глубиной бирюзовых глаз.