— Нет, конечно, даешь. Не обижайся на меня, — проникновенно сказала Наташа. — Просто… мне так хочется, чтобы это было… просто понятно всем…

И она не нашла других слов, разговаривая о таких материях. Рука Наташи через стол переплелась с пальцами Андрея. Неожиданно для него она поднялась и села совсем рядом. Что ему было сказать? Он хотел бы произнести: «А без этого никак?» Но это было невозможно. Каждое прикосновение итак переживалось им как трение клеток кожи, странно бьющее по сосудам и некомфортно заставляющее сжиматься два тела, дабы ощутить сладостную мелодию душ.

Но удивительно естественно, он сам не понял как, обнял Наташину талию, и их губы встретились в долгом взрослом поцелуе.

— Я люблю тебя, — горячо прошептал Андрей, отнимаясь от ее лица.

— И я тебя… так ждала… — ответила она в полуфразах. Ее руки сильнее прильнули к Андрею, и пальцы двинулись в едином порыве, бескомпромиссно поднимая ткань одежды.

— Мама!..

Марина ощутила, как на кинопленке, что стол складывается у нее под ступнями. До одурения четко понимая в эту секунду, что происходит и что ухватиться не за что, она почувствовала, что летит на пол, а стол — за ней. Тело глухо шлепнулось на паркет. Следуя остаткам здравого смысла, Марина вывернулась набок, прикрывая голову руками. Рядом с ее ногой, в нечувствуемых миллиметрах, с грохотом рухнул стол.

Минуло несколько секунд, когда Марина, наполовину осознав, что ей ничего не отбило и не прибило, подняла голову.

— Б…, последний раз выкручиваю лампочку, твою…! О-о-о-о!..

Взвыла она. Ладонь сама собой ударилась о пол, вызывая острую боль в локте. Через минуту Марина поднялась, думая о том, что, наверное, зря не проверила крепления в пазах раздвижного стола. Что об этом думал Сергей, осталось неизвестным. Мамы дома, к счастью, не было.

Глава 22

Михаил возник на стриженном газоне своей поляны и быстрыми шагами направился к ягодным кустам. Лицо архангела было напряжено, губы поджаты. Обычно спокойные движения стали резковатыми, левее от середины лба пролегла глубокая морщина.

Архистратиг уже собирался войти к себе, когда вдруг его глаза пронзительно врезались в изгиб возвышающихся кустов. Михаил остановился.

— Все, выхожу, я все понял… — услышал он.

Из-за поворота с внешней стороны окружающей уголок растительности вышел ангел. Голова его была неестественно опущена вбок, глаза потеряно убегали от чужого взгляда.

— Стас?.. — произнес Михаил.

— Я пришел сам. Я больше так не вынесу, — ответил ангел. — Прости меня… Прости… Я перед тобой… Наказывай, как хочешь, — Стас убито закрыл лицо ладонями. Он услышал шуршащие по траве шаги Михаила. Не противостоя порыву, Стас опустился на колени.