— Видимо, она еще лучше, чем я, почувствовала, что ты не приемлешь никого и что каждый, кто появится, может быть для тебя как лезвие по нервам. Мы должны были оставить тебя в покое, чтобы дать тебе разобраться самому и все решить. К кому идти за помощью, а к кому нет, — закончил Михаил.

— Да, вы были правы, — Стас вновь опустил глаза. — Если честно, меня трясло от одной только мысли, что ко мне может явиться кто-то из ангелов. Знаешь, я никого не ненавидел и тогда, и сейчас, но тогда мне казалось, что если кто-нибудь придет, я просто вышвырну его прочь или сам прыгну с неба… Я думал, все, кто меня видел в этот день, сразу полетят и все расскажут тебе. И мне становилось от этого еще более невыносимо.

— Я понимаю тебя. Такие искушения бывают.

— Прости меня… Я знаю, что виноват перед всеми, о ком так думал. Я уже давно чувствую, что перестал быть ангелом и не смогу им быть и впредь. Для меня будет лучше всего, если ты отправишь меня вон из рая, в преисподнюю, к дьяволу, чтобы там было легче терпеть этот ад внутри. Твоя кара будет моим избавлением…

— Что ты такое говоришь, Стас? — не вытерпел Михаил. Его зрачки внимательно переходили с одной стороны лица ангела на другую. — Зачем ты пророчишь себе такие ужасные вещи?..

— Но я виноват, я преступник…

— Начнем с того, что ты ничего не совершил, что бы каралось изгнанием в ад…

— Тогда на Землю… Не намного лучше, — сглотнул в пересохшем горле Стас. Увлекшийся человеческой жизнью, он вдруг понял, насколько дорог ему был рай. Незаменим в его душе ничем.

— И с Землей тоже ничего не получится, — покачал головой Михаил. — Я вообще не буду применять к тебе кару.

— Но почему?.. — недоуменно взглянул Стас.

— Потому что, — Михаил вздохнул, ощущая, что Стасу легче сейчас обрубить все канаты, чем пытаться что-то переделать, — к тебе пришло искушение. Искушение еще не есть грех, ты это сам знаешь как ангел-хранитель.

— Но мои мысли… — начал Стас.

— Твои мысли — это лишь предложение к тебе, предложение нарушить закон, пойти вслед за демонами. Пусть оно и растянулось надолго, но оно не предопределило твой выбор. Твой выбор по-прежнему остается за тобой, Стасик.

— Ты хочешь сказать что?.. — Стас взглянул в темнеющие глаза архистратига. Прозвучавшее имя словно влилось в его сердце свежей струей, заставляя вспомнить, что для Михаила они по-прежнему все дети.

— Сколько тебе лет? Четыреста?.. — спросил Михаил. — Я понимаю, ты еще никогда не переживал такого. Что ж, тебе повезло: искушение пришло к тебе, когда уже есть опыт. Ты родился близким по духу людям, и это твоя данность. Никто не запрещает тебе интересоваться их жизнью, любить ее и даже чем-то восхищаться. Но твоя жизнь остается за тобой. И тебе решать, какой она будет, — произнес Михаил. — За возможность решения не отправляют в ад. И на Землю тоже. Мы все рождены свободными.