Ничуть не беспокоясь за правила дорожного движения, Самуил резко метнулся на проезжую часть. Послышался скрежет тормозов и жуткий мат, удар сталкивающихся бамперов. Князь легонько обернулся на обругавшего его из окна автомобилиста. В тот же миг тот замолк и, смертельно побледнев, замер на сидении. Художественно столкнувшиеся машины так и окаменели посреди дороги, молчащие, как в страшном оцепенении.

Самуил тем временем свернул в очередной переулок, один из тех многих, что соединял Фрунзенскую набережную с Комсомольским проспектом города Москвы.

Для растранжиривания времени, он зашел во двор, попетлял в палисадниках между домами и вышел на проспект, успев за это время напугать пару бездомных собак и довести до истерики двух подружек-бабулек, предложив им бесплатные места в аду. Денница завидел через дорогу яркую вывеску круглосуточного магазина, аккуратно приютившегося на углу жилого здания, и направился туда…

— Сколько?..

Этот вопрос заставил замолкнуть на минуту всех, кто галдел под дверями аудитории, значившейся в расписании сессий под последним июньским номером.

Лицо отобразило молчание. Державшие зачетку пальцы с запозданием залистали странички.

— По высшему… разряду, — шевельнулись губы Марины.

— Поздравляю!.. — первыми разделить радость кинулись на шею рядом стоявшие одногруппницы. Марина устало улыбнулась.

Еще поздравления, пожелания удачи тем, кто еще не сдал.

— Теперь можно спокойно умереть, — проговорила Марина, с серьезным видом шутя.

— Сколько спала-то сегодня? — спросил кто-то из парней.

— Часа полтора, — ответила она. — Пойду домой. Всем пока, еще раз удачи…

Марина проснулась в своей кровати около половины десятого вечера. Со страшной головной болью. Страсти и переживания последнего, самого сложного экзамена улеглись. Сессия сдана. Целиком на отлично… Почти целиком на высшие баллы по десятибалльной. Теперь действительно можно было… отдохнуть.

Теперь никто не смог бы сказать, что она тупая. Марине не приходило в голову, кто бы это должен был говорить.

Она с трудом влезла в тапочки. На компьютерном столе валялась сумочка, рядом горой расползались распечатки, на стуле — вещи. Взгляд Марины привлек внушительный талмуд, и она еще раз удивилась, сколько всего способен запомнить человек за такое короткое время. Она подошла к столу и остановилась, созерцая. Из раскрытой сумочки торчала зачетка. Марина снова взяла ее в руки, открыла эти страницы, остановила глаза на потухшем мониторе.

— Провались все… в бездну, — произнесла она, кидая зачетку на столешницу.

Внутри творилось что-то странное. Организм еще не успел привыкнуть к тому, что его не пичкают информацией в астрономических количествах и пребывал в недоумении.