— Время битвы близится, — проговорила Пресвятая Дева. — Послушай меня, Миша… Я не знаю, что будет с Агнесс. Хотя я и сказала тебе, что она сильнее, чем может казаться, она бьется с дьяволом, и неизвестно, насколько близко ему удалось подобраться к ней своими обманами. Ты сам чувствуешь, что силы Земли на пределе, и ты прав в этом. Хотя потенциал всей планеты знает только Бог, я могу сказать, что может статься, что у нас не будет почти никаких перспектив в битве за последний шанс людей. Но что бы ни случилось позволь попросить тебя…

— Я слушаю.

— Они все мои дети, как и вы. Бейся до конца. Сделай все, чтобы выиграть этот бой, как бы он ни повернулся. Бейся за них до конца.

Так говорила Пресвятая Дева Мария, Богоматерь, вечно пребывающий женский лик всего сущего, воплотившаяся на Землю две тысячи лет назад для свершения сокровенной тайны вочеловеченья Сына Божьего. Родительница ангелов и людей.

— Я обещаю, я сделаю все, — сказал архангел. Он выпрямил спину и наклонил подбородок.

— Пришло время прощаться, — молвила Мария. — Я должна идти.

Она мягко поднялась на ноги. Михаил встал следом за ней. Теперь он оказался головы на три выше нее.

— Мои молитвы с вами. Моя любовь тоже, — произнесла Пресвятая Дева. — До свидания, мой ангел.

— До свидания, Пречистая, — Михаил поцеловал протянутую ему руку.

Через секунду он остался один посреди потемневшего уже неба.

Князь преисподней, находясь в чудесном расположении духа, неспешно спускался по воздуху, как по ступенькам, на Землю. Он пропустил вперед заходящее солнце и ступил на асфальтовую улицу в каком-то из городов-сердец Восточной Европы.

Его темный силуэт материализовался в зеленеющем переулке, и он пошел маршем прямо, насвистывая себе под нос хитовую песенку. Ткань строгого черного костюма растворилась на его коже, перетекая в кожаные брюки и черную рубашку с кожаной жилеткой, из под которой раскаленной лентой поползла огромная платиновая цепь. Модные ботинки выстукивали каблуками дорогу. Светлые волосы собрались в хвост на затылке, золотая серьга засверкала в ухе еще ярче.

Самуил свернул влево и оказался на оживленной набережной. Летняя погода вытащила на улицу кучу народа. Он шел, расправив плечи и выделяясь из толпы почти двухметровым ростом, античной фигурой и видом байкера только без бороды. Проходящие мимо женщины, сами того не желая, останавливались и провожали его долгим завороженным взглядом. Самуил подмигнул нескольким, схватил одного бедолагу-парня из проходящей мимо парочки за шиворот и, пнув подальше, нагло поцеловал его девушку взасос, после чего оставил обоих прозябать в ошалелом недоумении.