— Но я не мог ответить иначе. Ей было дано столько же свободы, сколько и мне. Я не мог лишить ее этого служения.

— Тем не менее. Это был выбор двоих. Сколько ты страдал, когда она подвергалась опасности, и сколько уговаривал ее не ходить под меч, а она уговаривала тебя?.. — глаза Марии улыбнулись, видя, как в зрачках Михаила мелькают воспоминания. — Все случилось так, как случилось. И путь ангелов был проложен по другой стезе. Только Господу известно, сколько тысяч лет ангельские девушки дарили бы вам лишь свои улыбки, сидя на небесах, если бы Агнесс первой не пошла сражаться в рядах легиона и не горела бы пламенем на поприщах Земли ярче некоторых мужчин…

— Смог бы я остаться в раю без Агни? Смогла бы она удержать Самуила?..

— Смогла бы Диана остановить тебя, и почему она ушла вместе с ним? — перефразировала вопросы Пресвятая Дева. — Каждый из вас либо помог другому, либо не смог помочь и соблазнился сам. Диана стала катализатором испытания Самуила, так уж сложилось. Но, надо сказать, у вас с Агнесс тоже вышла ядерная смесь. Если бы ты только попросил, а она бы тебя пожалела…

— Она один раз дала понять, что ее ответ «нет», стоило ли мне идти второй? — промолвил Михаил негромко, чувствуя, как далека и как близка запретная тема.

— И ты не пошел до конца. Ты оставил это в себе, как бы мучительно тебе не было, — сказала Мария. — Агнесс, как она страдала, не понимая, что с тобой творится… Ей и искушение-то досталось почти не греховное — жалость. Только вот жалость не сострадание. Первая подменяет любовь и потому может стать причиной какой угодно глупости. Второе спасает и милует. К сожалению, и Агнесс не всегда может различить эти чувства.

— Агни, я же говорил ей… — Михаил спрятал глаза.

— Все иногда заблуждаются, — ответила Пресвятая Дева.

— Сколько духовной силы заключено в ней, я так и не понял, — после продолжительного молчания высказал мысль Михаил.

— Непонятливый какой.

— Я же серьезно… Что ты смеешься?..

Губы Марии озарила улыбка, в которой проскользнуло едва заметное сходство двух лиц:

— Сила Божья в немощи совершается. Сила Божья в Агнесс заключена.

— Понятно… Риторический вопрос. Ты сама сказала, что можно весь путь выигрывать и в конце проиграть, а можно на волосок от проигрыша одержать триумф. Эх, что нам статистика, — вздохнул Михаил.

— Тем, кто верит в Бога, она и вправду может не пригодиться, — рассмеялась Пресвятая Дева. — Какой же ты у меня мужественный… и красивый. Взгляд любуется на тебя, — ее пальцы притронулись к его подбородку.

— И каждая моя ошибка, каждое мое сомнение — еще одна мужественная морщина на моем лице, — ответил Михаил. — Я скоро буду как аксакал с востока.