— Ираклий, — одернул его Князь, — ну в кого ты такой уродился… невыдержанный?! Здесь же моя жена!..

Все глаза направились к Диане. Она спряталась в бумаги, пытаясь унять хлынувшую к лицу кровь, но все равно почувствовала, как лица мужчин расползаются в улыбках от ее расцветших щек, а глаза бессовестно буравят ее голое тело. Это была последняя капля издевательства. Никогда не стеснявшийся обсуждать при ней что бы то ни было, Князь вдруг решил, как на картине в стиле романтизма, изобразить из себя благоверного супруга.

Это было слишком.

Выпад мужа настолько поразил Княгиню в самое сердце, что ей захотелось встать, снять туфлю и избить ей по роже тупую падшую музу, которая все время лыбилась, как будто сделала себе неудачную подтяжку лица и не могла теперь закрыть рот, а в придачу отстукать головой о стол его убогого приятеля, явно появившегося на свет по ошибке. А потом развернуться к Самуилу и сказать ему все, что она о нем всегда думала, думает и будет дума…

Внезапной зарисовкой в шатер зашел Алан. Диана сама не поняла как, но ее душу на мгновение озарил свет.

Алан встал прямо и отдал Князю честь.

— Разреши доложить, светлейший, — прозвучал спокойный отчетливый баритон.

— Докладывай, Аланчик, — не меняя расслабленного настроения, кивнул Князь.

— Трое моих воинов нашли цветок. Один из них заметил что-то на вершине соседней скалы, другие разглядели лепестки. Теперь они движутся к цели.

— Нашли?! — не смог сдержать возгласа Ираклий. Они с Казимиром синхронно привстали с места.

— Великолепно! — в голосе Денницы прогремело торжествующее восхищение. Он энергично поднялся со стула и с размаху хлопнул Алана по плечу. — Поздравляю, парень, тебе это зачтется, клянусь бездной!.. — Князь резво пошел на выход. Не ожидая команды, следом за ним увились два оставивших прохладительные напитки генерала, словно бездомные псы за косточкой.

Алан уходил последним. На секунду его движения задержались. Сердце Дианы прыгнуло к горлу. Это волнение, которое ее неожиданно охватило, было так понятно. Она не знала, куда себя денет, когда сейчас, казалось, он обернется и посмотрит на нее. И между ними эта шокирующая своей вероятностью без привычных неприкрытых откровенностей близость.

Алан, так и не взглянув в ее лицо, вышел из шатра.

У него был хороший стимул для того чтобы найти цветок образа и подобия, и он его нашел. Теперь-то он одержал свою главную победу, сломал смертельные зубы Варфоломея. Отныне он сможет заслонить свою розу от унижения, и никогда она больше не услышит оскорбляющего слова, не увидит занесенной над собой руки. Он больше знал, чем верил, что сейчас, когда она через несколько неважных для жизни часов окажется в его руках, он больше никогда никому ее не отдаст и сможет услышать на своем плече уловимое дыхание счастья. Сколь уверенность порой заменяет нам разум!..