Пот, кровь были неведомы ангелам, но сотни их, в одинаковых формах со звездой на груди, прорезали только казавшиеся монолитными адские войска, расплющивались о черные доспехи, выигрывали и недолго радовались, сраженные ядовитой раной. Своими сердцами они преграждали дорогу мечам. Все адские армии были разбиты.

Впрочем, архангелу и не надо было смотреть вокруг, чтобы узнать о потерях своих войск, которые составляли почти сто процентов. Он знал, что фактически все генералы тяжело ранены, особенно Мирослав, что большинство воинов полегло освежеванные как мясные туши, что вся женская часть войска не могла ни пошевелиться, ни вздохнуть. Он чувствовал их, как свое тело. Стонущее тело. И он знал, что Агнесс не получила ни царапины.

Михаил глубоко вдохнул, стараясь отделить для себя хоть каплю чистого, не пропахшего кровью воздуха. Его дыхание было учащено, плечи как будто словили килограмм свинца. Он был забрызган демонской кровью с шеи до пят. Элитники измотали его, как смогли, но не были в силах доломать его волю к победе.

Михаил мысленно обратился к Вселенской информационной базе, проверяя, сколько у них сил. Он понимал, что прямо сейчас для него начнется новый бой. И этот поединок будет страшнее боя со всеми войсками ада.

Между тем, Рафаил, завидев с архангельской горы, что боевые действия прекратились, дал указание своим девушкам лечить раненных. Сестры милосердия выстроились группками и стали по очереди слетать вниз.

— Идите помогайте всем! И своим, и чужим! — напутствовал Рафаил. — Только будьте осторожны: не слушайте демонские речи, они, даже поверженные, думают только об одном…

— Не волнуйся, Ральф. Первый раз, что ли? — рука Лилианы коснулась его плеча. Она наградила архангела своей достойной теплой улыбкой и двинулась следом за подругами. После всех на камни спустился и сам Рафаил.

Скалы заполнились венчиками белых платьев. Архангел целителей руководил лечением, поминутно отправляя сестер в те места, где было особенно много изувеченных.

— Как трогательно, — умилился Князь, глядя, как ангелы перевязывают его воинов. — Обожаю христианское всепрощение…

Он всегда был доволен тем, что Рафаиловские девушки заботятся обо всех без разбора: это освобождало его от необходимости держать штат своих врачей.

— Блеск, — хмыкнула Диана. — Можно сказать: многой кровью победили, — это она про ангелов. — Теперь твоя очередь… Дорогой, — она подошла к нему близко-близко с особенной интонацией. Ее ладонь легла на его грудь, а глаза зацепились за его взгляд. — Покажи ему, кто мы есть…