— Не дают… помощь оказать… — произнес Мирослав. Его пересохшие губы просветлила слабая улыбка. — Я сделаю выговор Ральфу за то, что отпустил тебя… Несмотря на то, что… архангел…

— Тихо, молчи, — велела Роза. — Я сестра милосердия и твой ангел. Я не боюсь ничего. Особенно под твоей чуткой защитой, — она улыбнулась так, как радовала его, когда он шел на поправку.

Битва разгорелась как пламя костра. От огонька вспыхивает береста, потом занимается хворост…

Из шести генералов преисподней на поле боя осталось два, из райских — трое. Предводитель злобы Булат был давным-давно повержен Владиславом, эта схватка получилась самой короткой. Выпад демона был яростным: второй небесный военачальник оказался тяжело ранен третьим адским, однако и сам сумел нанести разящий удар, раскроив грудную клетку от плеча до живота. Жуткое зрелище.

Владислава обдало кровью и запахом, он едва не поймал Булата в объятия, тот свалился на землю, не пикнув. Видимо, потерял сознание от боли. Хорошо понимая, что он уже не боец, Владислав бросился в топку подвернувшейся под левую руку четвертой адской армии. Он успел повергнуть двух или трех воинов, после чего его добили и он упал, закрывая глаза, чтобы не видеть бесов и не чувствовать пинающих его мимоходом сапог.

Одновременно происходил цирк на выезде. Ираклий дрался с Ярославом и показывал себя не только одним из самых отважных, но и самых изобретательных бойцов. Правда и чистота помыслов в войне под водительством четвертого из братьев-близнецов не могла справиться с хитрыми кульбитами, которые выделывал генерал удовольствий. Как настоящий акробат, он и перекатывался через себя, и стелился в подсечке, и убирал противника на ложном замахе. Один из таких замахов кончился для Ярослава плачевно. Ему рассекли позвоночник, и обездвиженный райский генерал вышел из боя насовсем.

— Рано обрадовался!

Этот крик был адресован ему. Ираклий вскинул голову, ища кого бы еще порезать сперва острыми, как бриллиантовая грань, глазами. Ростислав, воин-защитник, которому, как и Михаилу, не хватило для битвы генерала, оказался рядом с поверженным братом.

Улыбка Ираклия на сей раз напомнила кривую ухмылку Князя. Он ринулся в атаку, совершенно не сомневаясь в себе. А зря.

Младший из братьев Станислав четко добивал остатки армии Казимира. Он уже успел пройти через настоящий ад элитников Варфоломея и Алана на спуске с горы, проделывая себе тоннель, лишь бы не зажали с четырех сторон и не исколошматили мечами. Напрасно он старался не терять из виду первого архангела: их очень быстро отрезали друг от друга, и начальник легиона остался один среди вражеской надежды ухлопать его раньше, чем он сможет выйти на бой с Денницей. Увы, Станислав ничем не мог ему помочь.