Диана проводила ее унижающей издевкой в глазах и вернулась наверх, к шатру.

— О Агни, мое сердце тысячами лир поет оду любви к тебе! Клянусь, ни одни стихи не выразят того, как моя душа желает обнять твою душу!.. — прошло достаточно времени, пока Агнесс динамичными шагами смогла пересечь уступы скал и подняться к архангелам; к ней бросился Гавриил.

— Габри! Как я счастлива тебя видеть! — Агнесс раскрыла объятия архангелу вдохновения, отдаваясь воздушному порыву благоговения. — И вас всех тоже! — лишь успела сказать она, глядя на остальных. Братья улыбались ей. — Подожди секунду, — она отстранила от себя пышущие нежностью руки и через голову потащила с себя кольчугу.

На помощь подоспел Варахиил. Они вместе освободили ее от давящего на кожу железа. Впервые со дня полной мобилизации можно было сделать легкий и свободный вдох. Теперь Агнесс казалась удивительно хрупкой в одном белом как снег подкольчужнике.

Глаза бродили по лицам, не зная к кому обратиться.

— Мил, — Агни подалась к младшему.

В этот миг его улыбка рассказала все: и боль, и облегчение. Ее ладонь накрыла щеку архангела, неестественно восковую.

— Агни, ты молодец, — Салафиил коснулся ее запястья.

— Прости, Агни… Я думал, что ты не вернешься, — проговорил приблизившийся Иегудиил. В его руках замерли четки.

— Мы все думали об этом, когда Михаил сказал, что ты нас покинула, — сказал Салафиил.

— Я и сама так почти решила, — ответила Агнесс. — Давайте не будем сейчас об этом.

— Ну я-то всегда знал, что ты вернешься! — воскликнул Габри. И по его глазам было видно, что он не врет. По крайней мере, сейчас он был убежден, что все было именно так.

— Только тщательно это скрывал, — усмехнулся Варх.

Агнесс продвинулась на середину скалы. Иеремиил потянулся к ней, опекаемый Салафиилом. Агнесс притронулась к локтю младшего. Они переслали друг другу короткие взгляды, ясные только им двоим. В их глазах самым сокровенным достоянием был Михаил.

Приостановленное на мгновения внимание снова сконцентрировалось на каменном мосту. Вернее, на маленьком пятачке, где проистекал бой.

Михаил стоял практически в балетной позиции, держа равновесие и одновременно пытаясь не отдать ни пяди пространства Князю. Минуло достаточно времени для того, чтобы стало очевидно, что битва разворачивается весьма необычно. Князь без перерыва сыпал навесами, Михаил же ушел в глухую защиту. При этом первый архангел совершал странные импровизированные замахи, пытаясь отвлечь внимание противника, и ни на толику не открывался, обманными движениями не допуская слишком ярых атак. Глаза открывались на то, что старший архистратиг просто тянет время, а главное, растягивает силы, которых у Земли почти что не оставалось.